Кристин Фихан
Темная мечта

Темная серия – 7

Аннотация 

Много лет назад Князь Карпат отправил лучших воинов в мир, чтобы избавить его от злобных вампиров. Фалькон – человек и хищник, демон и ангел, герой и маг – он один из тех, кто поклялся ценой собственной жизни бороться с нечистью. Однако скоро отведенный ему срок истечет, и он сам превратится в вампира. Единственное, что может спасти его, – любовь женщины, предназначенной ему судьбой. Он идет к ней тысячелетия, она мечтает о нем с пятнадцати лет. Но Сару выслеживает древний вампир. И уберечь любимую Фалькон сможет только одним способом…

Пролог

Ночь была черной. Облака, вьющиеся над землей, заслоняли луну и звезды. В застывшем воздухе бешено скручивались и кружились блестящие черные нити обсидиана. Мелкие звери, почуяв неладное, притаились под скалами и поваленными деревьями.
По лесу стелился зловещий туман. Он обволакивал стволы деревьев. Казалось, будто они вырастали из тумана. Туман струился длинными широкими лентами, превращаясь в призмы матовых оттенков. По небу скользил большой филин, то погружаясь, то выныривая из‑под полога, накрывшего землю. Он облетел огромный каменный дом, построенный среди высоких скал. Появился второй, а за ним и третий филин. Они бесшумно кружили над деревьями и домом. Из‑за деревьев на освещенный участок выскочил, сверкая глазами, огромный косматый волк.
На балкон дома плавно скользнула тень. Человек вгляделся в темноту и широко развел руки в приглашающем жесте. Сразу же подул мягкий и ласковый ветерок. Завел свою ночную песню хор насекомых. Зашевелились, закачались ветви деревьев. В сгустившемся тумане проявились силуэты.
Один филин сел на землю, два других – на перила балкона. Птицы вмиг преобразились: перья растворились в коже, крылья вытянулись в руки. Одновременно волк изогнулся в прыжке – спустя мгновение на крыльце дома стоял человек.
– Добро пожаловать! – послышался красивый мелодичный голос, чарующее оружие мага. Князь Карпат Владимир Дубринский печально смотрел, как его верные братья возникают из тумана. Они превратились из хищников в сильных и красивых людей. Все они были его воинами. Честными. Самоотверженными. Добровольцами, которых он посылал на смерть. Каждого из них он приговорит к столетиям одиночества и жестокого мрака. Его братья будут жить долго, пока мгновения жизни не станут для них невыносимыми. Жить вдалеке от дома, от семьи, от покоя…
И все – ради спасения своей родины. Им не блеснет луч надежды. В грядущих веках им не уготовано ничего, кроме чести.
Владимиру казалось, что сердце его разорвется от боли. Вдруг он почувствовал, как по всему телу разливается тепло, и – словно вспышка в мозгу. Саранта. Жена. Конечно, она будет рядом в этот тяжкий миг вынесения приговора.
Воины собрались вокруг Князя, молчаливые, серьезные. У них были добрые лица. Его братья, красивые, сильные, верные и преданные, смотрели на него с уверенностью. Здесь были лучшие воины. Щемящая боль в душе Владимира была настолько сильной, что, казалось, перешла в боль физическую. У него словно жгло сердце. Братья не заслужили той ужасной участи, к которой он вынужден был их приговорить. Князь задержал дыхание и медленно выдохнул. Обладая великим и страшным даром предвидения, он знал, что ждет этих людей. Но у Князя не было выбора: он верил – если не в свое, то в Божье милосердие.
– Благодарю всех. Вас не принуждали. Вы, хранители нашего народа, пришли добровольно. Каждый воин принял решение отказаться от своей жизни, чтобы спасти наш народ и других жителей земли. Я преклоняюсь перед вашим благородством и почитаю за честь называть вас своими братьями, своей семьей.
Воцарилась полная тишина. Печаль томила душу Князя, и воины внезапно поняли, сколь огромно было его горе. Легкий ветерок пролетел над толпой. Он по‑отечески, с любовью взъерошил волосы, коснулся плеч и рук.
Владимир продолжил свою речь, его неповторимый голос вновь зазвучал:
– Я наблюдаю за медленной гибелью нашего народа. Женщин становится все меньше и меньше. Мы не знаем, почему не рождаются дети женского пола. Сейчас их меньше, чем когда бы то ни было. Они живут недолго. И это бедствие достигло небывалых масштабов. Все труднее оберегать наших детей, как женского, так и мужского пола. Мужчины превращаются в вампиров. Эта нечисть распространяется по земле так быстро, что наши охотники не в силах угнаться за ними. Раньше в далеких землях жили племена ликантроскопов и ягуаров, которые справлялись с чудовищами. Племена эти вымирают и больше не могут сдерживать поток нечисти. Наш мир изменился, и мы должны решить вставшие перед нами проблемы.
Владимир замолчал и обвел взглядом собравшихся людей. Каждого он знал по имени, ему были известны все их сильные и слабые стороны. Им надлежало продолжить род, но он обрекал их на одиночество и тяжкие лишения…
Князь Дубринский продолжил:
– Осознайте то, что я вам сейчас скажу. У каждого из вас еще есть время подумать, прежде чем принять окончательное решение. Там, куда вы идете, нет наших женщин. В тех землях целью вашей жизни станет охота на вампиров и их уничтожение. Там не будет целительной карпатской земли, помогающей в сражениях. Побеждая, вы окажетесь на краю гибели: гневный демон внутри вас вступит с вами в борьбу за власть. Вы продержитесь долго, но, дойдя до последней черты, за которой неизбежна встреча с демоном, прервете свою жизнь. Дальние земли подвержены эпидемиям, в них царят несчастья. Я видел свою смерть, смерть наших женщин и детей…
Первая волна протеста прокатилась по сплоченным рядам.
Владимир поднял руку и промолвил:
– Нам суждено испытать много горя. Грядущие поколения будут жить без надежды, не зная о нашем существовании и древнем жизненном укладе. Им будет намного труднее. Мы должны сделать все, что в наших силах! Должны защитить от опасности смертных и бессмертных!
Взор его упал на двух воинов, похожих друг на друга как две капли воды.
Люциан и Габриэль. Близнецы. Его дети и заместители. Неутомимые борцы со злом мира.
– Вы – добровольцы. Нашей стране и нашему народу, равно как и всем остальным, угрожает великая опасность. Я прошу вас остаться на этой земле, где брат пойдет на брата, а друг – на друга. Если вы не останетесь с нашим народом, мы погибнем. Вы должны остаться здесь и быть хранителями этой земли до тех пор, пока не почувствуете, что нужны где‑то еще.
Ни один из братьев не попытался возразить Князю. Его слово было законом для юных воинов. Родные любили и уважали Владимира и подчинялись ему беспрекословно. Люциан и Габриэль обменялись взглядами и склонили головы в знак согласия с решением Князя. Когда они разговаривали друг с другом, никто не мог постичь их мысли.
Князь оглядел толпу. Пронзительный взгляд его черных глаз отразился в мыслях и сердцах воинов. Он продолжил:
– Великое племя ягуаров, живущее в густых лесах, вымирает. Ягуары – могущественные существа, наделенные многими волшебными свойствами. Они – великие медиумы, но живут в одиночестве. Мужчины спариваются с женщинами, а потом покидают их. Они очень замкнуты и требуют поклонения со стороны окружающих. Естественно, что женщины любят и заботятся о них. Было время, когда ягуары‑женщины спаривались с мужчинами‑людьми и перенимали их привычки. Кровь ягуаров испорчена. Все реже и реже рождаются чистые ягуары. Через несколько сотен лет племя может исчезнуть вовсе. Ягуары теряют своих женщин, потому что не ценят их.
Взгляд Владимира остановился на статном воине, чей отец сражался бок о бок с Князем на протяжении многих веков и погиб в битве с властелином вампиров.
Это был высокий, стройный, широкоплечий юноша с черными волосами, струящимися по плечам. Ловкий и беспощадный охотник, он этой ночью примет ужасный приговор. Молодой воин во многих сражениях доказал непоколебимую верность своему долгу. Он – один из немногих, кому Князь не назначит помощников.
Тяжело вздохнув, Владимир заставил себя отдавать приказания. Он почтительно склонился перед воином, к которому обращался, но говорил громко, чтобы все слышали:
– Ты пойдешь в эту землю и будешь освобождать мир от чудовищ, в которых превращаются наши мужчины. Избегай стычек с ягуарами. Они, как и мы, либо найдут путь для воссоединения с остальным миром, либо вымрут, как многие до них. Не следует вовлекать их в сражения. Предоставь им возможность действовать самостоятельно. Старайся избегать встреч и с оборотнями. Они тоже борются за выживание в меняющемся мире.
Благословляю тебя. Я люблю и благодарю всех вас. Пусть Господь будет с вами сегодняшней ночью и завтрашним днем. Примите эту землю, сделайте ее своей, сделайте ее нашим домом. Мое место займет сын. Он молод и неопытен, ему будет трудно управлять нашим народом в смутное время. О хранителях мира я не скажу ему ничего. Он не может надеяться на тех, кто намного старше его. Ему необходимо взрастить в себе веру в свое предназначение руководить племенем. Помните, кто вы и какова ваша задача. Вы – хранители нашего народа. Вы – последняя защита невинных от гибели.
Владимир взглянул в устремленные на него внимательные глаза молодого воина и промолвил:
– Принимаешь ли ты это назначение добровольно? Решай. О том, кто останется на нашей земле, худо не подумают. Здесь тоже будет нелегко.
Воин смотрел на Князя, не отводя глаз. Он медленно склонил голову в знак принятия своей судьбы. В этот миг жизнь его изменилась навсегда. Он будет жить в чужой земле без любви и семьи. Бесцветная жизнь, лишенная душевных движений, жизнь без малейшей надежды на свет в неумолимой тьме. Он никогда не узнает Жены, а будет лишь охотиться, уничтожая нечисть.

1

Наши дни 
Грязные улицы пахнут гнилыми отбросами. Уныло моросящий дождь и затхлый воздух. Облупившиеся дома и забитые отходами водостоки. В узких улочках и тесных закоулках громоздятся груды тряпья и картона. Из них образуются крохотные лачуги для существ, которым некуда больше податься. В подвалах зданий, вдоль стен, в помойках и водосточных трубах копошатся крысы.
Фалькон молча скользит по улицам. Он зорко всматривается в сумрак и прислушивается к шорохам, доносящимся из трущоб. Там живут отбросы общества: бродяги, пьяницы, грабители, жертвами которых становятся беспомощные и доверчивые люди. Фалькон знает – чьи‑то глаза всматриваются в темноту. Но они не могут различить его. Фалькон невидим, он растворяется в ночи. Эта сцена проигрывалась тысячу раз в тысяче мест. Предсказуемость человека утомила его.
Фалькон возвращался на родину. Многие столетия он провел в полном одиночестве. Могущество его возросло, он сделался сильнее. Но звериные сила и мощь в нем тоже росли. Зверь снова и снова ревел, требуя крови. Требуя жертвы. Требуя чувства, хотя бы только раз, пусть даже на одно мгновение. Фалькон шел на родину, чтобы всеми порами ощутить ее влажную землю, взглянуть на Князя своего народа и понять, что он сдержал слово чести. Понять, что не зря приносил жертвы. Убедиться в том, что в душах его собратьев возродилась надежда.
Время его пребывания на земле истекло. Но, очутившись на пороге смерти, он хотел понять, есть ли надежда на спасение у других мужчин, имеет ли смысл его жизнь. Фалькону хотелось собственными глазами увидеть Жену Князя. Она когда‑то принадлежала к человеческому роду и была превращена в карпатскую женщину. Фалькон видел так много смерти, так много зла! Он не хотел умирать, не взглянув на что‑то чистое и доброе, не увидев тех, за кого сражался многие столетия.
В его глазах вспыхнуло красное пламя, осветив ночную мглу. В темноте он молча шел по грязным улицам. Фалькон не был уверен, что вернется домой, но все же решил попытать счастья. Он так долго ждал! И оказался почти на грани безумия. Времени оставалось мало: тьма почти поглотила его душу. Фалькон чувствовал, что каждый шаг приближает его к опасной черте. Угроза исходила не от этих грязных улиц и погруженных во мрак зданий – она таилась в нем самом.
Послышался звук шагов; будто кто‑то мерно и тихо ходил взад‑вперед. Фалькон продолжал свой путь, молясь, по обыкновению, за спасение своей души. Он хотел есть, и голод ослаблял его, истощал. В нем буйствовал зверь. В предвкушении насыщения он царапал стальными когтями, зубы его превращались в клыки. Теперь Фалькон, будучи не в силах противиться призыву тьмы, внимательно высматривал жертву среди грешных. Он не хотел пролить невинную кровь.
Снова послышались шаги, на этот раз – шорох тихо ступающих ног и перешептывание нескольких голосов. За ним следила группа детей. Они выскочили из‑за полуразрушенного здания, напоминающего заброшенное трехъярусное судно, окружили его, громко вопя и требуя денег или еды.
Их маленькие ручки ловко скользнули под плащ Фалькона, нащупали и обшарили карманы. Дети не переставали жаловаться и канючить. Детеныши. Его сородичи редко покидали своих сыновей и дочерей после первых лет жизни. Лишь немногие делали это. А об этих детях некому было позаботиться: столь мало их здесь ценили. Три девочки смотрели на Фалькона огромными грустными глазами. Он слышал тревожное биение их сердец, когда они выпрашивали еду, деньги, хоть что‑нибудь! Дети, одетые в лохмотья, со следами побоев на маленьких лицах. Они были готовы скрыться при первом же намеке на агрессию.
Фалькон шепнул несколько сочувственных слов и мягко погладил лидера по голове. Он не нуждался в богатствах, приобретенных за долгую жизнь. Сейчас драгоценности могли бы пригодиться, но у него ничего не было с собой. Он спал на земле и отлавливал хищников. А сейчас шел туда, где деньги не понадобятся. Ему показалось, что дети заговорили одновременно. Но вдруг чей‑то свист разом оборвал их. Мгновенно наступила тишина. Дети метнулись и растворились во мраке, в глухих углах разрушенных необитаемых строений, будто их и не было никогда.
Свист был тихим, но все же Фалькон расслышал его сквозь шум дождя. Звук был принесен ветром. Казалось, что кто‑то обращается именно к Фалькону. Наверное, это был сигнал детям быть осторожными. Но звук куда‑то звал его, манил. За все прошедшие несколько сотен лет ничто так сильно не привлекало внимание Фалькона. Он почти различал ноты, танцующие во влажном от дождя воздухе. Этот звук, словно стрела, пронзил его сердце и заинтриговал.
Тишину снова нарушил какой‑то шум. На этот раз шаги были тяжелыми. Он понял – это уличные хулиганы. Местная банда высматривала чужака на своей территории, чтобы жестоко покарать. Увидев его одежду – ладно подогнанную шелковую рубашку под плащом на дорогой подкладке, они попались в ловушку. Фалькон предполагал, что это произойдет. Все как всегда. Как везде. Каждые десять лет. Бандиты, жаждущие получить не принадлежащее им. Его зубы вновь стали превращаться в клыки.
Сердце Фалькона билось сильнее обычного, что было ему непонятно. Оно всегда сохраняло каменную твердость. Фалькон легко контролировал его, как и любой другой орган тела. А нынешнее сердцебиение казалось необычным: что‑то здесь было не так.
Мужчины, окружившие воина, не умрут в эту ночь от его руки. Хищник позволит им скрыться. Еще один шрам не ляжет на душу, а причиной тому – свист в ночи и учащенное сердцебиение.
Прямо перед Фальконом возникла странная бесформенная фигура.
– Бегите сюда, мистер, – услышал он тихий голос. Бугристая тень сразу же метнулась назад и растворилась в невидимой щели.
Фалькон остановился и застыл на месте. Почти две тысячи лет он не видел красок. Но сейчас он различил пятно потрясающего красноватого оттенка, отделившееся от руин здания. Это невозможно, нереально! Быть может, он теряет ум, равно как и душу? Никто не говорил Фалькону, что, прежде чем лишиться рассудка, видишь краски. Нечисть, вероятно, кичилась бы подобным искусством. Он направился к зданию, где скрылся обладатель голоса.
Но было уже слишком поздно. Грабители рассыпались вокруг него широким полукругом. Крупные мужчины, почти все вооруженные. У одного в руке блестел нож, другой помахивал дубинкой. Они хотели напугать Фалькона и заставить отдать им бумажник. Этим дело не закончится. События развивались по одному и тому же сценарию много раз, и он знал, чего следует ожидать. В другой раз Фалькон вертелся бы зверем, пожирал их, утоляя безумный голод. Но в эту ночь все было по‑другому. Он почти потерял ориентир. Вместо мягкого серого цвета Фалькон видел яркие краски: синие и пурпурные рубашки, какое‑то отвратительное оранжевое одеяние. Казалось, все ожило. Слух обострился. Капли моросящего дождя засияли серебристыми нитями. Фалькон вдыхал запахи ночи, определяя каждый из них. И тут обнаружил запах, который искал. Маленькая бесформенная фигура оказалась не мужской, а женской. И эта женщина навсегда изменила его жизнь.
Мужчины приблизились.
– Брось мне свой бумажник! – крикнул предводитель.
Они готовились к атаке. Фалькон медленно поднял голову, его глаза встретили дерзкий взгляд предводителя. Улыбка на лице мужчины стала гаснуть, затем исчезла совсем. Он увидел красные языки пламени в глазах Фалькона: то пробуждался демон. Внезапно женщина вновь оказалась перед воином, схватила его за руку и потянула за собой.
– Беги, идиот, беги сейчас же! – Она тащила его, спеша скрыться в окутанных тьмой строениях. Женщина проявляла настойчивость и страх. Страх за него, за его безопасность. Сердце замерло в груди воина. Его завораживал тихий, певучий голос. Желание овладело телом и душой Фалькона. Глубокое, сильное, неутолимое желание. Словно вместо крови по его жилам с ревом мчался груженый состав. Фалькон не разглядел ни ее лица, ни тела. Он не представлял себе, как она выглядит, сколько ей лет, но его душа уже тосковала по этой женщине.
– Это снова ты! – главарь банды, отвернувшись от чужестранца, смотрел на женщину.
– Я говорил тебе держаться подальше от этого места! – произнес он резко и грозно двинулся на нее.
– Беги, – шепнула она и первая напала на главаря.
Низко наклонившись, ударила его по ногам. Главарь, не удержавшись, повалился на землю. Мыском туфли она сильно ударила его по запястью. Мужчина взвыл от боли, нож выпал из его руки. Резким движением ноги женщина отправила нож в водосточную канаву. Затем она бесшумно растворилась в темном проулке, смешавшись с тенями. Ступая, она едва касалась земли. Даже Фалькон с его чутким слухом почти не слышал ее шагов. Воину не хотелось терять женщину из виду, но бандиты вновь приблизились к нему. Главарь громко выругался и приказал убить туриста.
Фалькон молча ждал нападения. Они окружили его, яростно размахивая дубинками и свинцовыми трубами. Со сверхъестественной скоростью воин выхватил трубу из рук одного бандита. Тот изумленно наблюдал за происходящим: в руках Фалькона она замкнулась в круг на его шее, словно ожерелье. Небрежно толкнув какого‑то мужчину, Фалькон откинул его на десять шагов от себя. Атакующие бандиты насторожились, боясь приблизиться к нему. Даже главарь молча удалился, придерживая поврежденную руку. Фалькон был растерян: он думал о таинственной женщине, рискнувшей своей жизнью ради его спасения. Он не успел заполучить жертву, и голод пожирал его. Воин предоставил себя во власть зверя, поднявшегося внутри него. Зверь затуманил его ум; красные языки пламени сверкали в глубине глаз. Он медленно повернул голову и улыбнулся. Показались клыки. Зверь приготовился к прыжку.
Он слышал пронзительные крики, чувствовал сопротивление первой схваченной им жертвы. Слишком трудно было поднять руку и заставить замолчать. Сердца бандитов бились так громко, что, казалось, они готовы были разорваться от бешеного ритма. Но Фалькон не находил сострадания в своей душе. Он не дал им времени скрыться.
Проснувшийся в нем зверь наклонял голову, вбирал носом воздух и стремительно бросался на бандитов. Он был не в силах остановиться. Адреналин, скопившийся в крови, придал силы воину. Он чувствовал опасность – тьма вокруг него сгущалась.
Внезапно Фалькон пришел в себя и понял, что зашел слишком далеко: тихий звук возвестил о присутствии женщины. Она вернулась к нему, вернулась, чтобы помочь. Голодный взгляд Фалькона остановился на ней. Он горел нестерпимым желанием, сверкал красным пламенем.
– Кто ты? – голос женщины вернул Фалькона к реальности. Женщина стояла в шаге от него, в ужасе открыв рот и глядя на незнакомца испуганным взглядом.
– Кто ты? – вновь спросила она, паникуя.
Фалькон поднял голову, по шее жертвы стекала кровь. Он увидел себя со стороны. Когти, всклокоченные волосы, в пустых глазах – красные всполохи огня. Он – зверь, чудовище для нее. Воин хотел коснуться женщины рукой, чтобы успокоить и поблагодарить за неожиданное спасение.
Сара Мартен отступила назад, качая головой. Она не сводила глаз со струйки крови, стекающей по шее одного из мужчин на воротник нелепой оранжевой рубашки. Затем развернулась и бросилась бежать изо всех сил. Она бежала так, будто за ней гнался сам дьявол. Девушка знала, что это – он, не желая признаться себе в этом. Раньше Саре удавалось избегать встреч с ним, но на сей раз все было по‑другому. Девушку необъяснимо тянуло к нему. Она хотела убедиться, что незнакомец убежал от бандитов, потому и вернулась. Ей нужно было знать: он в безопасности. Внутренний голос словно требовал, чтобы она спасла его.
Девушка вбежала в заброшенный многоквартирный дом. Стены его рушились, крыша оседала. Она знала – здесь есть, где спрятаться и незаметно скрыться. Саре нужно было и то, и другое.
Этот взгляд, он был пуст, пока… Пока не остановился на ней. Взор выражал зависимость. Желание. Возбуждение. Такого яркого огня она никогда раньше не видела. Дети спрятались в коллекторе, они были вне опасности. Девушка должна была остаться в живых, чтобы и дальше помогать им. Сара нырнула в узкое отверстие колодца. Перепрыгивая через две ступени, она поднялась на следующий этаж, быстро миновала две квартиры, пролезая сквозь дыры в стенах, толкнула свисавшую с петель дверь и вышла на балкон. Там поймала последнюю ступеньку веревочной лестницы и притянула ее к себе.
Сара поднималась с легкостью, свойственной опытному человеку. Еще до того как она начала работать на улицах, она изучила сотню маршрутов на случай бегства, измерив каждый по секундам и найдя самые короткие пути через здания и проходы между ними, узнала тайные ходы бандитов. Теперь она поднялась на крышу следующего дома. Пересекла ее и, обогнув кучу гнилья, прыгнула на третью крышу. Поднявшись на ноги, тут же нащупала ступени лестницы. Девушка не спустилась, а соскользнула вниз до первого этажа и нырнула в проем разбитого окна.
Какой‑то мужчина, лениво развалившийся на кушетке, очнулся от наркотического сна и уставился не нее. Сара чуть не упала, перескакивая через него. Наткнулась на два тела, лежащих на полу. Перелезла через них и оказалась за дверью, оттуда, миновав холл, перебежала к квартире на другом конце лестничной площадки. Дверь болталась на петлях. Сара быстро прошла мимо лежащих на полу жильцов к окну.
Стекло было разбито, поэтому следовало действовать осторожнее. На мгновение Сара заколебалась: осколки цеплялись за одежду, но сердце ее бешено колотилось, требовали воздуха. Каждая секунда была дорога. Не оставалось ничего другого, как отцепить куртку от впившихся в нее осколков. Они царапали руки, обдирали кожу. Но все же Сара вылезла наружу, где по‑прежнему моросил дождь. Она глубоко вздохнула, подставив лицо под струи дождя, чтобы смыть с кожи крошечные капли пота.
Вдруг Сара притихла, холодея от страха. Мурашки побежали по спине. Он шел за ней, она чувствовала его неотвратимое приближение. Девушка не оставляла следов, когда быстро и бесшумно двигалась через здания. Но все изгибы и повороты не вынудили его замедлить шаг. Сара поняла – он безошибочно повторяет ее путь. Каким‑то образом он не потерял ее след, даже двигаясь по незнакомой территории через скопления рушащихся зданий, маленькие дыры и лазейки. Не было никаких сомнений: зверь не остановится ни перед чем, он найдет ее.
От страха у Сары пересохло во рту. Ей всегда удавалось спастись бегством, и этот случай ничем не отличался от других. Сара попыталась вернуть самообладание; она знала местность, а зверь нет. Девушка решительно вытерла лоб рукавом куртки и вдруг подумала: возможно, он чует ее запах среди гниения и распада. От этой мысли Сара ужаснулась. Она видела, что творили подобные ему существа – высохшие трупы, на лицах которых застыл ужас. Отогнав воспоминания, Сара решила не поддаваться панике. Страх всегда приводит к отчаянию. Девушка снова отправилась в путь. Она двигалась быстро, стараясь придать шагам еще большую легкость, дышала тише и ровнее. Сара быстро прошла через узкий проход между двумя зданиями, нырнула за угол и скользнула в щель в заборе. Куртка снова мешала ей – несколько драгоценных секунд девушка потратила на то, чтобы пролезть в маленькое отверстие. Преследователь ни за что не сможет протиснуться следом; ему придется обойти всю группу зданий.
Оказавшись на улице, Сара пошла широкими шагами. Руки ее дрожали, сердце громко и бешено колотилось. Тело болело. Девушка ощущала непонятную тоску в душе. Тоска возрастала, но ей было все равно. Узкие уродливые улицы сменились обычными видами городской окраины. Сара Мартен все еще находилась в старой части города. Она безостановочно и неуклонно двигалась к жилым кварталам, минуя автостоянки и погруженные во мрак супермаркеты. Вдали смутно вырисовывались современные здания; они взметались высоко в ночное небо. Сара задыхалась. Ей пришлось замедлить шаг. Опасность миновала. Город гостеприимно сиял огнями. По мере приближения к жилым кварталам увеличивалось количество машин на дорогах. Она не ускоряла шаг. Тело постепенно расслаблялось, и теперь можно было хорошенько подумать об увиденном. Вспоминалось не лицо – его окутывал мрак. Саре казалось, что все вокруг него было подернуто мраком и туманом, все, кроме черных пылающих глаз. Монстр, который смотрел на нее.
Минуя улицы, она дрожала от страха. Сара слышала свои шаги, отбивающие ритм сердца. Ее снедало чувство нестерпимой тоски. Ей казалось, что это ощущение вторило барабанной дроби сердца. Оно зародилось в самой глубине ее души. Сара заставляла себя продолжать путь. Она прошла улицы и автостоянки, изгибы и повороты знакомых соседних районов, пока не достигла своего дома. Это был маленький коттедж, стоявший в тени больших кустов и деревьев вдали от других домов, что позволяло забыть о многонаселенном городе. Дрожащими руками она открыла дверь и, пошатываясь, вошла в дом.
В прихожей скинула с себя на пол мокрую куртку. Перед выходом из дома Сара набила в нее несколько подушек, отчего куртка раздулась и сделалась бесформенной. Волосы скрывала плотно сидящая на голове бесформенная шляпа. Сара сняла шляпу, небрежно бросила на конторку шпильки и поспешила в ванну. Она не могла сдержать дрожь и едва стояла на ногах. Сорвав с себя мокрую, пропитанную потом одежду, открыла на полную мощь кран с горячей водой. Затем села в душевую кабину и крепко обхватила себя руками. Сара Мартен старалась стереть из памяти то, что долгие годы не пускала в сознание. Впервые она столкнулась с монстром, еще будучи подростком. Она посмотрела на него, и тот ее заметил. Только она виновата в том, что зверь напал на ее семью. Сара никогда не сможет простить себя за это.
По ее лицу текли слезы, смешиваясь с льющейся на тело водой. Она знала, что нельзя просто сидеть и плакать. Кто‑то должен был встретиться с монстрами лицом к лицу. Слишком просто: сидеть и плакать, жалеть себя и бояться. Сара должна была сделать для своей семьи больше, гораздо больше. Тогда она была ребенком и спряталась. Она слышала крики, мольбы, видела кровь, текущую из‑под двери, и все же не вышла навстречу монстру. Маленькая Сара спряталась, зажала ладонями уши, но не могла полностью заглушить звуки. Она будет слышать их вечно.
Мало‑помалу девушка пришла в себя. Вместе с потом она смыла и страх. У нее было такое чувство, будто она бежала почти всю свою жизнь. Сара жила среди теней и хорошо знала тьму. Девушка нанесла шампунь на волосы, стараясь пальцами распутать густые пряди. Горячая вода помогла преодолеть слабость. Она подождала, пока восстановится дыхание, затем вышла из кабины и завернулась в полотенце.
Сара внимательно посмотрела на себя в зеркало. У нее были огромные фиолетовые глаза. В тот момент они казались темно‑синими, словно на лице расцвели две анютины глазки. Одна рука горела. Взглянув на нее, Сара с удивлением обнаружила, что кожа повреждена от плеча до запястья. Похоже на след от укуса. Девушка завернула руку в полотенце и, мягко ступая, босиком пошла в спальню. Натянув на себя стринги и топ, она направилась на кухню приготовить чашку чая. Этот давнишний ритуал помогал Саре восстанавливать некое подобие душевного равновесия и нормальной жизни. Она жива. Она дышит. И есть дети, которым Сара очень нужна. И планы, долгие годы вынашиваемые Сарой. Она почти преодолела бюрократические препоны, ее мечта вот‑вот осуществится. Монстры были повсюду: в каждой стране, в каждом городе, в каждой социальной среде. Сара жила среди богатых людей – там были монстры. Попадала к беднякам – и находила монстров. Теперь она это знала. Она могла бы спокойно жить с этим знанием, но Сара решила спасти тех, кого еще можно было спасти.
Девушка погрузила руку в гущу тяжелых каштановых волос, провела пальцами до самых кончиков, стараясь просушить. С чашкой чая в другой руке она задумчиво вышла из кухни на маленькое крыльцо и села в кресло‑качалку. Она не могла отказать себе в этом удовольствии. Звук дождя успокаивал нервы, легкий ветерок приятно обдувал лицо. Она отхлебывала чай маленькими глотками. Клокочущий внутри страх постепенно сменялся безмятежностью, воспоминания уходили друг за другом, закрывая за собой двери. Сара знала – лучше одиночества может быть только освобождение от воспоминаний.
Она смотрела отсутствующим взглядом в темноту. По‑прежнему моросил дождь. Капли падали на листья кустов с тихим мелодичным звоном и серебрились в ночном воздухе. Звук воды всегда успокаивал ее. Она любила океаны, озера, реки – любые водоемы. Дождь приглушал шум, доносящийся с улицы, шуршание колес по мостовой создавало иллюзию умиротворения. Подобные иллюзии помогают восстанавливать силы.
Сара вздохнула и поставила чашку с чаем на край крыльца. Она решила прогуляться по своему маленькому владению, поняв, что не уснет в эту ночь – будет сидеть в кресле, завернувшись в одеяло, и смотреть, как сумрак сменяется рассветом. Призраки прошлого были слишком близко, хоть она и старалась забыть о них. Они вторглись в ее покой. Она посвятит им эту ночь и позволит уйти, растворившись во мраке.
Сара пристально всматривалась в ночь, в тени деревьев, ставшие еще более темными. Ее всегда занимало, что происходит в этих сумрачных пространствах. Сара вглядывалась в колеблющиеся тени и вдруг похолодела. Там кто‑то был! Кто‑то смотрел на нее из темноты. Неподвижно, спокойно. И тогда она узнала эти глаза. Немигающий взгляд. Неумолимый. Взгляд черных глаз, сверкающих красным пламенем.
Она развернулась и с замирающим сердцем бросилась в дом. Существо двигалось с невероятной скоростью. Не успела она коснуться двери, как монстр уже оказался на крыльце. Их разделяло несколько шагов; он подскочил и схватил ее своими сильными руками. Когда их тела соприкоснулись, Сара почувствовала, что теряет сознание. Не колеблясь, она потянулась вверх, пытаясь сжать его горло, одновременно нацеливаясь ударить его по колену. Не удалось…
Незнакомец наклонил голову, и шея осталась незадетой. Он подтянул Сару к себе, легко сжимая одной рукой оба ее запястья. От него веяло дикостью, опасностью. Его тело было крепким, как ствол дерева. Толчком ноги незнакомец открыл дверь ее дома, ее святилища, и поволок Сару внутрь. Девушка ожесточенно сопротивлялась: билась и брыкалась. Монстр был сильнее любого из всех, с кем ей довелось сталкиваться в жизни. Почувствовав его власть над собой, Сара впала в отчаяние. Она быстро теряла силы, дыхание сменилось судорожными всхлипами. От тяжелой борьбы тело обмякло и болело. Мужчина что‑то нетерпеливо выкрикнул и опустил ее на пол, прижав своим телом и сжимая руками. Прямо перед глазами девушки возникло лицо дьявола. Или ангела?..

2

Сара лежала, придавленная телом незнакомца. Она смотрела ему прямо в глаза. Ужас постепенно отступал. Время словно остановилось.
– Я знаю тебя, – прошептала она изумленно. Едва осознавая свои действия, она тихо попросила отпустить ее руки. Затем слегка коснулась лица Фалькона, как художник, наносящий на холст первый мазок будущей картины. Сара провела по его телу рукой. Образ Фалькона вырисовался у нее в памяти. Слезы выступили на глазах и заблестели на длинных ресницах. Дыхание стало прерывистым. Ее дрожащие руки потянулись к волосам незнакомца и нежно зарылись в темные шелковистые пряди.
– Я знаю тебя. Я действительно тебя знаю, – в ее голосе слышалось легкое удивление.
Сара в самом деле знала Фалькона. Знала каждую черточку его лица. Эти черные незабываемые глаза… Эти густые иссиня‑черные волосы, ниспадавшие на плечи… С тех пор как ей исполнилось пятнадцать, Фалькон был с ней. Сара засыпала с мыслью о нем и, просыпаясь, ощущала его присутствие. Милое лицо и голос… Она знала его так же хорошо, как и саму себя. Она знала его. Темного Ангела. Ее темную мечту. Красивого и призрачного. Душа Сары была беззащитна перед ангелом и невыносимо одинока…
Ее глаза светились любовью, и Фалькона покорило это. Она даже не пыталась скрыть счастье, наполнившее сердце. Отчаянная борьба сменилась полным покоем. Теперь Сара излучала мягкую и влекущую женственность. От нее веяло жаром страсти.
Внезапно на лице девушки появилось сомнение. Она смотрела на него с замешательством и страхом, словно собираясь обвинить. Фалькон ощутил порыв ярости, охвативший ее душу. Он поймал руки Сары, чтобы она не поранила себя.
– Успокойся. Давай разберемся. Я знаю, что напугал тебя, и прошу простить меня за это.
Он нарочно понизил голос, придав ему мягкие, бархатистые нотки. Фалькон хотел успокоить, утешить, обворожить ее. Он продолжил:
– Ты не можешь победить меня силой, поэтому не трать зря энергию. – Фалькон наклонялся все ниже и ниже, на какой‑то миг их лица соприкоснулись. Он прошептал: – Послушай, как бьется мое сердце. Позволь своему сердцу биться в такт с моим.
Его голос был неподражаемо красив. Сара осознала, что хочет подчиниться его темной власти. Руки Фалькона обнимали ее с необычайной нежностью. Бездонная глубина черных глаз навеки покорила девушку. Глядя в них, она словно падала в бездну. И не было силы сопротивляться. Сердце Сары стало биться медленнее, его ритм сравнялся с ритмом сердца Фалькона.
Сара обладала железной волей, закаленной в огнях многочисленных душевных травм. Но все же она не могла освободиться из‑под власти этого темного гипнотического взгляда. Не могла, хотя отчасти понимала, что находится под действием сверхъестественных, магических чар. Сара вздрогнула, когда он поднял голову и, поднеся ее руку к своим глазам, изучил царапины на коже.
– Позволь мне вылечить их, – произнес он. В голосе незнакомца слышалась страсть, пронизывающая ее до самых кончиков пальцев.
– Я знаю, ты поранилась, когда бежала.
Фалькон чувствовал запах ее крови, взывавший к нему, ведущий сквозь тьму, как самый яркий из всех маяков.
Его черные горящие глаза встретились с ее глазами. Сара ощутила его дыхание, зрачки ее глаз расширились. Тепло. Жар. До сих пор она не была столь близка с мужчиной: его действия вызывали в ней трепет. Фалькон ласкал кожу ее руки своим языком. Черный бархат, влага и страсть… Сара прижалась к нему всем телом, прерывисто дыша.
Как только он провел языком вдоль царапины, она с изумлением почувствовала, что жжение исчезло, боль ушла. Фалькон скользил обжигающим взглядом по ее лицу.
– Лучше? – ласково спросил он.
Сара беспомощно смотрела в вечность, затерянную в этих блестящих глазах. Она с усилием вздохнула и медленно подняла голову:
– Прошу тебя, дай мне встать.
Он неохотно приподнялся, освобождая ее. Слегка удерживая Сару за запястье, Фалькон без малейшего усилия поднял ее на ноги.
Сара точно рассчитала каждое движение. Свободной рукой она выхватила складной нож из потайного кармана своей мокрой куртки, лежавшей рядом. Как только Фалькон ее поднял, Сара ударила воина ножом, зажав его ноги между своими. Она хотела повалить Фалькона под себя. Но он снова оказался над ней. Сара хотела вонзить нож в самое сердце, но все ее существо сопротивлялось этому, мускулы отказывались подчиняться. Сара решительно закрыла глаза, чтобы не видеть его лица в предсмертной агонии. Она должна была убить его.
Одной рукой Фалькон обхватил руки Сары, обездвижив ее. Он умело прижал ее бедра к полу. Враги застыли, прильнув друг к другу. Девушка, державшая нож, оказалась в еще более опасном положении.
– Открой глаза, – мягко приказал он.
Услышав его обволакивающий голос, Сара ослабела. Лицо противника выражало ангельскую доброту. В нем невозможно было разглядеть демона. Она упрямо покачала головой:
– Я не хочу видеть тебя таким.
– Каким ты видишь меня? – с любопытством спросил он. – Откуда ты знаешь мое лицо?
Ангел знал ее. Он и прежде знал все: ее душу, ее страхи. Но не ведал, какое у нее лицо или тело. Не знал даже ее мыслей. Фалькон оказал Саре любезность: он не проник в ее мысли. Но если Сара проявит упорство в стремлении убить его, у него не останется выбора.
– Ты – монстр, которому нет равных. Я видела тебе подобных. Я не хочу быть обманутой твоей маской.
Сара не открывала плотно сомкнутых век. Ей нельзя было вновь потеряться в темноте этого пристального взгляда. Невыносимо было смотреть на лицо, которое она так долго любила.
– Если ты намерен убить меня, сделай это сразу, и покончим с этим, – покорно произнесла она.
– Почему ты думаешь, что я хочу убить тебя? – он ласково поглаживал своими пальцами руку Сары. – Отдай мне нож, детка. Я не могу допустить, чтобы ты поранилась. Ты не сможешь убить меня никаким способом. Происходящее между нами неизбежно. Отдай оружие и успокойся. Давай поговорим.
Сара медленно разжала пальцы. Ей не нужен был нож. Она уже поняла, что не сможет убить его. Смерти монстра хотел ее рассудок, но душа никогда не позволила бы совершить такую жестокость. Она тщательно готовилась к этой встрече. Но монстр принял облик ангела. Как же Сара могла предугадать такое?
– Как тебя зовут? – Фалькон забрал нож из ее дрожащих рук, сломал лезвие легким нажатием большого пальца и забросил в дальний конец комнаты. Затем ласково и успокаивающе провел ладонью по ее руке.
– Сара. Сара Мартен. – Она заставила себя взглянуть на незнакомца. Красивое лицо, в совершенстве отточенное временем… Прямой и честный взгляд… Маска, сделанная с непревзойденным мастерством…
– Меня зовуг Фалькон.
Сара смотрела на него широко открытыми глазами. Она узнала имя. «Я – Фалькон, и мне не придется узнать тебя, но вместо себя я оставляю свою душу. Это – мой дар тебе». Сара тревожно покачала головой.
– Не может быть. – Она не отводила от его лица глаз, в которых снова блестели слезы.
– Не может быть, – повторила она. – Я что, теряю рассудок?
Вероятно, это было неизбежно. Она не приняла во внимание такого поворота событий. Фалькон сцепил руки над ее головой.
– Ты думаешь, я – нежить. Вампир. Ты уже видела такое существо. – Он просто констатировал факт.
Конечно, видела. Иначе Сара ни за что не напала бы на него. Фалькон внезапно почувствовал биение собственного сердца и страх, переходящий в ужас. За все века своего существования он не испытывал подобного волнения. Сара, одинокая и беззащитная, повстречала само зло, nosferatu.
Она кивнула головой, внимательно глядя на него:
– Много раз мне удавалось избежать встречи с ним. Однажды я чуть не убила монстра.
Сара заметила, как Фалькон вздрогнул при этих словах.
– Ты пыталась это сделать? Вампир – одно из самых опасных существ на земле, – в его голосе звучал упрек. – Наверное, тебе следует рассказать мне эту историю.
Сара закрыла глаза:
– Я хочу встать.
Лежать под ним, прижатой к полу, и смотреть на его влюбленное лицо было унизительно для воительницы.
Он тихо вздохнул:
– Сара.
Ее тело до кончиков пальцев пробрала дрожь. Фалькон произнес ее имя, делая выдох на каждом слоге, со снисходительностью и вкрадчивым предостережением, наполненным ароматом чувственности. Все это было ей чуждо.
– Я не хочу снова сковывать тебя. Ты пугаешься, а я не хочу видеть страх в твоих красивых глазах.
Ему хотелось снова увидеть тот влюбленный, нежный взгляд, сияющий беспомощным изумлением. Тот взгляд, которым Сара первый раз смотрела ему в лицо.
– Прошу тебя, скажи, что происходит. Я не собираюсь ничего делать. – Она пожалела, что произнесла это извиняющимся тоном.
Она лежит на полу в своем собственном доме с прекрасным незнакомцем, который не дает ей подняться. И Сара видела, как этот чужеземец пил кровь человека. Плохого человека, но все же… пил кровь. Сара видела это своими собственными глазами. Что может послужить ему оправданием?
Фалькон поднялся. Когда он двигался, то выглядел впечатляюще. Она невольно залюбовалась его плавными, легкими движениями, небрежной игрой мускулов. Она встала на ноги вслед за ним и оказалась так близко к нему, что чувствовала жар его тела. Сам воздух, казалось, вибрировал от силы Фалькона. Его пальцы свободно обвивались вокруг запястья девушки, не давая ей возможности сбежать.
Сара деликатно отодвинулась от него. Ей необходимо было хоть немного свободного пространства, чтобы подумать, отдышаться, стать снова Сарой, а не частью Темной Мечты. Ее Темной Мечты.
– Расскажи, как ты встретилась с вампиром, – в его голосе послышалась угроза, отчего у Сары по спине пробежали мурашки.
Ей не хотелось возвращаться к этим воспоминаниям.
– Не знаю, могу ли я рассказывать тебе об этом, – прямо сказала она и, подняв голову, посмотрела ему в глаза.
Как только их взгляды встретились, она снова испытала странное чувство свободного падения. Комфорта, безопасности, защищенности от призраков из прошлого.
Фалькон крепче сжал пальцы на запястье Сары и стал нежно поглаживать большим пальцем ее тонкую кожу. С мягкостью, сопровождавшей все его движения, он снова медленно притянул ее к себе. Воин знал – она не хочет того, о чем он собирался ее попросить.
– Я не стану вторгаться самовольно. Но не будет ли легче, если я стану читать твои воспоминания. И тебе не придется произносить их вслух.
Был слышен стук дождя по крыше. В ее воспоминаниях был только плач. В ушах Сары эхом отдавались крики матери, отца и брата. Сара побледнела и в ужасе застыла на месте с широко открытыми от страха глазами, сверкавшими, как два фиолетовых бриллианта. Она сглотнула и решительно перевела взгляд с лица на его широкую грудь.
– Мои родители были профессорами университета. Летом они всегда отправлялись в какое‑нибудь экзотическое место с невообразимым названием на раскопки. Мне было пятнадцать. Все это звучало очень романтично. – Она говорила тихо, без всякого выражения в голосе. – Я упросила их взять меня и брата Роберта с собой.
Вина и горе подступили к горлу комком.
Она замолчала, и Фалькон подумал было, что она не сможет продолжить рассказ. Сара не сводила взгляда с его груди. Она словно цитировала слова по памяти из учебника или пересказывала классический триллер.
– Конечно, я любила свою семью. Она была всем для меня. Больше, чем всем. Родители запрещали нам с братом даже спускаться в штольни, и мы решили найти наше собственное сокровище. Роберт мечтал о золотых кубках.
Но что‑то еще взывало к Саре… Взывало и манило, билось в сердце, пока полностью не завладело ею.
Воин почувствовал, как легкая дрожь пробежала по телу Сары. Он инстинктивно притянул ее к себе, чтобы согреть похолодевшее тело своим жаром.
– Ты не должна продолжать, Сара. Это слишком мучительно для тебя.
Она покачала головой.
– Видишь ли, я нашла сундук. Я знала, что он там. Красивый сундук, украшенный ручной резьбой и обернутый в искусно выделанную кожу. Внутри был дневник.
Сара подняла голову, чтобы видеть его глаза. Чтобы оценить реакцию.
Он смотрел на нее пожирающим, властным взглядом.
«Жена».
Слово закружилось в воздухе между ними. Это было посланием Фалькона. Посланием для нее. Оно навечно запечатлелось в их душах.
– Он принадлежал тебе, не так ли? – спросила Сара с легким упреком в голосе. Она смотрела на Фалькона пытливым взглядом, на ее щеках проступил слабый румянец.
– Но этого не может быть. И сундук… И дневник… Им, как минимум, полторы тысячи лет. Да нет – больше. Дневник проверяли на подлинность. Если он – твой, если ты вел этот дневник, значит, ты… – Она замерла, качая головой. – Не может быть. – Сара прижала руки к пульсирующим вискам и снова прошептала: – Не может быть.
– Послушай, как бьется мое сердце, Сара. Послушай мое дыхание. Твое тело признало меня. Ты – моя истинная Жена.
«Моей возлюбленной Жене, которая есть моя душа и мой разум. Это – мой дар тебе». Она на секунду закрыла глаза. Сколько раз читала она эти слова?
Нельзя терять сознание. Сара стояла напротив него, покачиваясь из стороны в сторону. Пальцы Фалькона, браслетом обвившиеся вокруг запястья, не отпускали ее.
– Ты говоришь, что это ты писал дневник.
Фалькон притягивал Сару к себе все ближе и ближе, пока она невольно не облокотилась на него. Но Сара, по всему видимому, не замечала его поддержки.
– Расскажи мне о вампире.
Она покачала головой, но все же повиновалась:
– Прошла ночь после того, как я нашла дневник. Я переводила его. Нескончаемые завитки букв… И я почувствовала его. Я ничего не видела, но он появился. Я ощутила его присутствие. Абсолютное Зло. Я подумала, что это – проклятие. Землекопы что‑то говорили о проклятиях: много людей умирает, раскапывая то, что лучше оставить в покое. Накануне ночью они нашли в штольне мертвого мужчину, залитого кровью. Рабочие сказали отцу, что уже много лет так происходит. Когда что‑то извлекаешь из земли, оно приходит. Ночью. И в ту ночь я поняла, что это – оно. Я побежала в комнату отца, но там никого не было. Я пошла искать к штольням, хотела предупредить об опасности. И тогда я увидела монстра. Он убивал другого рабочего. Он поднял глаза и увидел меня. – Сара подавила рыдания и еще сильнее сжала виски. – В своем сознании я услышала его приказ подойти ближе. Голос был ужасен. Я поняла – он преследует меня. Но почему‑то знала, что это еще не конец. Я побежала. Мне повезло: штольни стали наполняться рабочими, и, благодаря начавшейся суматохе, я ускользнула. Отец взял нас с собой в город. Мы пробыли там два дня, но он нашел нас. Вампир пришел ночью. Я была в бельевой, освещаемой предательским светом уличного фонаря, все еще пыталась перевести дневник. Я почувствовала его присутствие и поняла – монстр пришел за мной. Я спряталась. Вместо того чтобы предупредить отца, я спряталась в куче одеял. Потом услышала крики родителей и брата. Я заткнула уши и не вышла к ним. Он прошептал: «Подойди ко мне». Я подумала, что если выйду, он их, возможно, не убьет. Но не могла пошевелиться, даже когда из‑под двери потекла кровь. Ночью она казалась черной.
Фалькон крепко прижал ее к себе. Он проникся горем Сары, ее невыносимым чувством вины. Слезы навсегда запечатлелись в душе девушки. Ребенок, ставший свидетелем зверского убийства своей семьи. Убийства, совершенного монстром, которому нет равных в злодеяниях. Он ласково коснулся губами ее густых темных волос:
– Я не вампир, Сара. Я – охотник, призванный уничтожать нечисть. Несколько веков я провел вдали от своей родины и своего народа в поисках этих тварей. Не я уничтожил твою семью.
– Откуда мне знать, кто ты? Я видела, как ты пил человеческую кровь, – она беспокойно высвободилась из его объятий.
– Я не убил его, – ответил Фалькон. – Вампир убивает свою жертву, а я – нет.
Дрожа, Сара запустила руки в волосы. Она чувствовала себя полностью опустошенной. Девушка быстро прошла через комнату в маленькую кухню и налила себе еще чаю. Присутствие незнакомца в доме стесняло ее. Трудно было удержаться и не смотреть на него. Она наблюдала, как он обходит дом, благоговейно дотрагиваясь до ее вещей. Фалькон двигался бесшумно, почти парил над полом. Сара угадала момент, когда он увидит это. Она пошла в спальню и остановилась в проеме двери. Чай согревал ее изнутри и успокаивал.
– Тебе нравится? – неожиданно робко спросила она.
Фалькон внимательно смотрел на красиво изваянный бюст, стоявший на маленьком столике рядом с ее кроватью. Нельзя было сказать, что она в совершенстве воспроизвела каждую деталь, каждую линию его лица: темные глаза под капюшоном, длинные, ниспадающие с плеч волосы, сильную челюсть и аристократический нос. Нет, влюбленные глаза Сары увидели его таким – старосветским аристократом.
– Это ты сделала? – от странного волнения, перехватившего горло, он едва мог говорить. «Мой Темный Ангел, Муж Сары». Надпись была сделана четким, каллиграфическим почерком. Каждая буква выведена с нежностью, каждая мелочь столь же прекрасна, как и вся скульптура.
– Да, – кивнула она, не сводя глаз с Фалькона. – Я сделала его по памяти. Когда я прикасаюсь к предметам, особенно старым, то иногда могу установить связь с событиями или вещами из прошлого, оставившим свой след на этом предмете. Это, наверное, кажется странным, – она пожала плечами. – Не могу объяснить, как это происходит. Когда я взяла в руки дневник, я поняла, что он предназначен мне. Не кому‑то, не какой‑то другой женщине. Мне! Он был написан для меня. Переводя фразы с древнего языка, я видела лицо. Я видела маленький деревянный столик, за которым сидел и писал какой‑то мужчина. Он обернулся и посмотрел на меня. В его глазах царило одиночество. Я поняла, что должна найти его. Эта боль, эта ужасная пустота в его глазах были невыносимы. В твоих глазах я вижу то же одиночество. Это было твое лицо. Твои глаза. Я постигла пустоту.
– Значит, тебе известно. Ты – моя вторая половина. – Он произнес эти слова тихим голосом, сделавшимся хриплым от попытки сдержать доселе неведомое волнение.
Они стояли в противоположных концах комнаты и смотрели друг на друга. Одной рукой Фалькон коснулся скульптуры, проведя пальцами по прядям волос, которые она гладила тысячу раз.
И снова у Сары возникло странное чувство падения в бездну. В прикосновениях Фалькона к ее личным вещам было что‑то волнующее. Почти пятнадцать лет прошло с тех пор, как она была по‑настоящему близка с другим человеком. Ни на минуту она не забывала о своем преследователе. Каждому, кто сближался с ней, грозила опасность. Сара жила одна, часто меняя адреса, переезжая с места на место, постоянно корректируя модель поведения. Но монстр следовал за ней. Дважды, прочитав в газетах о серийном убийце, появившемся в городе, где она остановилась, она пыталась выследить зверя, но так и не нашла его логово.
Сара ни с кем не могла говорить об этом: никто бы ей все равно не поверил. Все думали, что ее семью зверски убил какой‑то сумасшедший. А рабочие из штольни были убеждены в том, что это проклятие.
Она получила в наследство от родителей значительное состояние. Поэтому много путешествовала, всегда опережая своего преследователя на один шаг.
– Сара, – тихо позвал Фалькон, снова привлекая ее к себе.
Теперь дождь сильнее колотил по крыше. Ветер с громким свистом рвался в окна, словно предостерегая их. Сара поднесла чашку ко рту и сделала несколько глотков, неотрывно глядя на Фалькона. Она осторожно поставила чашку на блюдце, а блюдце – на стол. И спросила:
– Как ты можешь существовать так долго?
Фалькон заметил, что она старается сохранять некоторую дистанцию между ними. Сара была бледна, ее губы дрожали. Красивые, чувственные губы… Но в судьбе Сары Мартен наступил решающий момент, и воин не осмеливался думать о ее губах и роскошном теле. Сара нуждалась в нем. Фалькон хотел утешить и успокоить ее, отогнать алчущего крови зверя. Взять ее под свою защиту.
– Мой род существует с начала времен, хоть и близок к вымиранию. Мы наделены великими дарами. Мы можем управлять бурями, менять форму, парить высоко в небе, принимая обличье огромных филинов, и бежать рядом с нашими собратьями – волками. Наше долголетие – наш дар и в то же время проклятие. Не так легко наблюдать за сменой веков и поколений. Ужасно жить без надежды, жить в черной, бесконечной пустоте.
Сара слушала Фалькона. Она изо всех сил старалась понять его слова. Парить в небе, как филины? Как ей хочется летать высоко над землей, быть свободной от тяжкого груза вины! Девушка снова потерла виски и нахмурилась в раздумье.
– Почему ты пьешь кровь, если ты не вампир?
– У тебя болит голова, – сказал он, как будто в данный момент это было важнее всего. – Позволь мне помочь тебе.
Сара закрыла глаза. Фалькон встал рядом с ней, и жар его тела согрел ее холодную кожу. Она хотела отодвинуться, но Фалькон уже дотронулся до нее. Его пальцы мягко обхватили ее лицо и двигались к вискам. Ее сердце подскочило в груди, дыхание на миг оборвалось.
Прикосновения Фалькона были мягкими. И все же от них веяло опасным жаром. Его спокойствие проникало в ее тело. Она тревожно ждала. Ждала, пока его пальцы гладили ее лицо, касались полных губ. Потом Сара ощутила его присутствие в своем сознании. Он проник в ее мысли, в ужас ее воспоминаний, в ее боль… Она вскрикнула, протестуя, и резко отстранилась, не желая обнажать позорные пятна своей души.
– Нет, Сара, – тихо произнес Фалькон, не выпуская ее из рук. – Я – тьма, а ты – свет. Ты не сделала ничего плохого. Ты не смогла бы спасти семью: он убил бы их у тебя на глазах.
– Мне следовало умереть вместе с ними, а не прятаться в чулане, – выпалила она, как на исповеди, свой страшный грех.
– Тебя бы он не убил. – Тихий голос ласкал ее кожу. – Не двигайся хотя бы минутку. Мне нужно снять головную боль.
Сара притихла в ожидании того, что произойдет. Она опасалась за свой рассудок. Девушка видела, как он пил кровь из шеи человека, как в глубине его глаз горело адское пламя. И все же, когда Фалькон касался ее кожи, Сара чувствовала, что принадлежит ему. Она хотела принадлежать Темному Ангелу. Все ее тело взывало к Фалькону. Жаждало его. Любимый Темный Ангел. Не есть ли он ангел смерти, пришедший за нею? Сара была готова уйти вместе с ним. Она хотела уйти, но прежде ей нужно было реализовать свои планы. Оставить нечто хорошее после себя, нечто доброе и нужное.
Из глубин памяти доносилась тихая песнь на древнем языке. Прекрасные слова, вселяющие надежду, такие же старые, как и само время. Слова о силе и спокойствии. Они звучали в ней самой. Головная боль облаком уплыла вдаль.
Сара потянулась к лицу ангела, к любимому, столь хорошо знакомому ей лицу.
– Мне так страшно: вдруг тебя не существует.
«Фалькон. Муж Сары». Фалькон потерял дар речи. Медленно притянул Сару к себе. Он весь дрожал от желания, когда ласкал лицо возлюбленной. Их головы соприкасались. Сара терялась в бездонной глубине глаз Темного Ангела. Жгучее желание. Неумолимая жажда. Мрак одиночества.
Сара успела закрыть глаза до того, как их губы слились в поцелуе. Земля ушла у нее из‑под ног. От страха сердце стучало глуше. И девушка навеки погрузилась в объятия тьмы.

3

Фалькон еще крепче прижал ее к себе, их тела будто слились в одно. Его горячие губы прикасались к губам девушки, в кровь хлынула раскаленная лава. У Сары закружилась голова, тело размякло и мгновенно подчинилось ему. Поцелуй разбудил желание. Ей захотелось притянуть его ближе и почувствовать его сильное тело. Он действительно существует, а не снится ей!
Сара не могла насытиться его горячими и жадными поцелуями. Прежде она не считала себя чувственной, но с Фальконом ощутила неведомую доселе страсть и раскрепощенность. Она хотела его прикосновений, нуждалась в них.
Девушка услышала странное рычание. Она ощущала его мощное тело рядом с собой. Испытывала бесконечное удовольствие от его поцелуев. Она всецело отдалась во власть жарких ласк Фалькона. Словно поток раскаленной лавы растекался по ее венам, и пламя пылало в нижней части живота.
Воин придвинулся к ней ближе, не отпуская губ. Их языки переплетались. Рукой Фалькон сжимал ее грудь, большим пальцем поглаживая сосок через тонкую ткань рубашки. Сара задыхалась от удовольствия. Она не ждала гостей – под коротким топом не было ничего. Он стянул с ее плеча лямку, выглядевшую так умилительно и так притягательно.
Наконец Фалькон отпустил ее губы и провел языком вдоль шеи, лаская пульсирующую вену. Она услышала собственный тихий возглас, смешавшийся с его стоном удовольствия. Он целовал ее шею, слегка покусывая, и грудь Сары вздымалась. Страстное желание охватило ее: каждая клеточка тела кричала, что она должна принадлежать только ему. Фалькон кусал нежную кожу ее шеи, смягчая боль языком. Его руки были словно ленты, обвившие Сару. Она ощущала тяжесть его тела, его желание.
Воин вздрогнул. Что‑то заставило его поднять голову. Желание захлестнуло его, выскользнуло из‑под его неусыпного контроля. Зверь внутри него ревел и требовал Жену. Запах Сары опьянил его настолько, что на секунду он ощутил себя диким животным с примитивными инстинктами.
Сара мгновенно почувствовала перемену в нем. Она почуяла опасность, еще когда зубы Фалькона прикоснулись к ее коже, хоть это и возбуждало ее. «Братание с врагом», – предостерег внутренний голос. Сара вскрикнула, осознав свою ошибку, и высвободилась из объятий Фалькона. Девушка видела, как он пил кровь, вонзив когти глубоко в шею человека. Неважно, насколько родным кажется ей Фалькон; он – не человек, он очень и очень опасен.
Фалькон позволил ей отойти. Он внимательно наблюдал за Сарой, пытаясь овладеть собой. Клыки во рту исчезли, но тело терзали жестокие мучения.
– Если я собирался убить тебя, Сара, зачем мне было медлить? Ты – самое защищенное человеческое существо на всей этой планете. Ведь ты – единственная, кому я вверил свою жизнь. Я – Фалькон, и я никогда не узнаю тебя, но после себя я оставляю этот дар. Я дарю тебе свою душу.
Сара крепко закрыла глаза, зажала рукой дрожащий рот. Она чувствовала его вкус, запах; она хотела его. Как она могла предать свою семью? Призраки из прошлого упрекали, обвиняли ее. Но обвинения не остудили жар, разливающийся по ее телу.
– Я чувствовала тебя, – бросила она гневно, дрожа. Сара почти хотела, чтобы он впился в ее шею. В какой‑то момент ее сердце остановилось. Словно целую вечность оно ждало того, что мог дать ей только он.
– Ты чуть не впился в меня зубами.
– Но я – не человек, Сара, – повторил он мягко, скрывая в темноте тысячу тайн. Он смотрел прямо в глаза Саре непокорно и бесстыдно, со страстью во взгляде.
– Пить кровь для меня естественно, а ты – моя вторая половина. Прости, что я напугал тебя. Тебе бы понравилось это, и не причинило вреда.
Сара боялась не его, а самой себя. Ее страшила сила желания, которая почти стерла из памяти страдания ее семьи. Но если воспоминания поблекнут, она не сможет совершить суд над убийцей. Сара боялась, что монстр найдет способ уничтожить Фалькона, если она позволит желаниям завладеть ее рассудком. Она боялась получить то, о чем в действительности не имела понятия. Она боялась греха.
Моей любимой Жене, которая есть моя душа и мой разум. Это – мой дар тебе.
Таинственные и прекрасные слова навсегда покорили ее сердце. Душа Сары взывала к нему. И несмотря на то что она видела огненные языки безумия в глазах Фалькона, она знала, что они неразрывно связаны тысячью нитей.
– Как ты попала сюда, в Румынию? Ты ведь американка, не так ли? – Она была взволнована, и Фалькон хотел ослабить напряжение безопасной темой. Он нуждался в передышке так же, как Сара – в свободном пространстве. Даже случайно проникая в ее сумбурные мысли, он слышал голоса родных, требовавшие возмездия.
Сара испуганно дотронулась до своих губ, все еще болевших от поцелуя. Его рот был столь же прекрасен, сколь и опасен… Девушка ненадолго закрыла глаза, все еще ощущая его вкус на своем языке. Сара понимала – он хочет отвлечь ее от разрушительного желания, от вполне оправданных страхов. И была благодарна ему за это.
– Я – американка, – подтвердила Сара. – Я родилась в Сан‑Франциско, но мы много путешествовали. Долгое время я жила в Бостоне. Был ты там когда‑нибудь? – Она старалась восстановить дыхание.
– Мне не доводилось бывать в Соединенных Штатах. Надеюсь, что в будущем мы сделаем это. Мы можем вместе поехать на мою родину, встретиться с Князем и его Женой, а потом посетим и твою страну. – Фалькон специально замедлил дыхание и биение своего сердца. Он решил взять под контроль их изнывающие от страсти тела.
– Князь? Ты хочешь взять меня с собой и познакомить с твоим Князем? – Сара осознала, что улыбается. Она не могла представить себе встречу с Князем. Этот вечер вышел за грань воображения и поймал ее в сети Темной мечты.
– Нашего Князя зовут Михаил Дубринский. Я знал его отца Владимира, правившего до него. У меня не было возможности познакомиться с Михаилом. Тысячи лет не представлялось случая… Расскажи, как ты попала сюда, Сара, – тихо попросил он.
– По телевизору показывали передачу о румынских детях‑сиротах. Это было невыносимо. Я владею огромным трастовым фондом, располагающим большим количеством денег. Я поняла, что должна поехать сюда и помочь им, насколько это в моих силах. Бедные дети не выходили у меня из головы. Я провела огромную работу, чтобы устроиться в этой стране: подыскала жилье и начала заводить связи.
Сара провела пальцем по мокрому стеклу. Что‑то в этом жесте заставило его тело напрячься до боли. Она была чертовски соблазнительна, и даже не подозревала об этом. В шуме дождя голос Сары звучал тихо, меланхолически. Каждое ее слово, движение, жест завораживали Фалькона до такой степени, что он уже не мог думать ни о чем другом. Его тело и душа взывали к ней, а демон пробуждался и требовал подчиниться ему.
– Некоторое время я работала в сиротских приютах. Казалось, этому не будет конца: нехватка медикаментов, мало воспитателей и минимум удобств для детей. Некоторые из них были безнадежно больны. У меня оставалась маленькая надежда на то, что я действительно смогу помочь им. Я пыталась завязать связи для ускорения процесса оформления опекунства. А потом встретила одну женщину. Она, как и я, посмотрела передачу и приехала сюда помогать детям. Эта женщина познакомила меня с человеком, который показал мне детей, живущих в клоаках.
Сара то и дело проводила рукой по своим блестящим темным волосам, пока они окончательно не растрепались. Каждая прядь этих волос была неприкосновенна для Фалькона. Его голова гудела, тело содрогалось, как от жестоких ударов.
– Тех детей, которым ты свистела сегодня ночью?
Он старался не думать о том, как соблазнительно выглядит растрепанная Сара. Воин едва сдерживал желание погрузить свои руки в ее густые мягкие волосы и прильнуть губами к ее губам. Она взволнованно расхаживала по комнате, а он испепелял ее взглядом черных глаз. Под тонким шелком топа цвета слоновой кости соблазнительно темнели два соска. У Фалькона на миг остановилось дыхание. Неотвязное, жгучее, гнетущее желание доводило его до безумия.
– Да, это были одни из них. Эти дети – талантливые воришки. – Сара с улыбкой посмотрела на него и снова отвернулась к окну. – Я пыталась заставить их возвращаться раньше, еще до темноты. Ночью на улицах страшно. Но если они не добудут хоть какую‑то сумму денег, им придется худо. – Она тихо вздохнула. – У детей нет почти никакого образования. Это опасная жизнь: старшие руководят младшими, в целях безопасности они собираются вместе. Завоевать их доверие или помочь им нелегко. Любая вещь – потенциальный повод для убийства. Кто‑нибудь может убить ребенка из‑за обычной рубашки. – Она взглянула на Фалькона через плечо. – Мне не удается долго оставаться на одном месте, поэтому я знаю, что никогда не смогу по‑настоящему помочь им.
Слова Сары отзывались в нем болью, но она не искала жалости или сочувствия. Она принимала свою жизнь со смиренным достоинством. Она сделала выбор и жила в соответствии с ним. Тихо шел дождь, и оконный проем обрамлял ее фигуру, словно рама – портрет. Фалькону захотелось обнять Сару и никогда не выпускать из рук.
– Расскажи мне об этих детях. – Он бесшумно приблизился к узкому столу, на котором стояло несколько душистых свечей.
Карпатский маг хорошо видел в темноте и не понимал, зачем Саре нужен был электрический свет. Он предпочитал мерцание свечей, смешивающееся с темнотой и придающее очертаниям мягкость. В таком свете Фалькон мог бы говорить с ней о важных вещах: об их будущем и о том, что оно значило для каждого из них.
– Я нашла семерых одаренных детей. Быть разной в схожих ситуациях нелегко. Я осознала, что именно моя изменчивость притягивала ко мне монстра. И понимала: как только прикоснусь к этим детям, я притяну к ним вампира. Я знала, что не смогу помочь всем сиротам и решила помочь этим семерым. Занялась поиском возможностей для того, чтобы передать деньги на поддержание детей клоак той женщине. И мне хочется, чтобы у детей был свой дом. Я не смогу быть с ними всегда. По крайней мере, пока не найду способ избавиться от монстра, охотящегося за мной. Но я смогу оставить их дома с деньгами, дать им образование и поручить их заботам своего доверенного лица.
– Вампира интересуют только дети женского пола, обладающие парапсихологическими способностями. Мальчики не представляют для него ценности: монстр видит в них своих соперников. Лучше как можно скорее перевезти мальчиков в безопасное место. Мы можем поехать на мою родину и построить для детей дом в горах. Мои родственники позаботятся о них и защитят. – Фалькон говорил тихо и сухо. Он хотел, чтобы она просто приняла его слова как факт, без погружения в детали. Воина удивили ее обширные знания о вампирах. Фалькон был взволнован. Он сгорал в огне желания.
Его сердце в страхе забилось, когда он нечаянно подтвердил правильность ее выводов. Вампир будет искать ее детей, и она наведет его на них.
Сара с любопытством разглядывала Фалькона, уставившегося на свечи. Он слегка взмахнул правой рукой, и свечи зажглись. Она негромко рассмеялась:
– Волшебник. Ты – настоящий волшебник, не так ли?
Ее любимый волшебник. Темный Ангел из ее грез.
Фалькон обратил свой взгляд на лицо Сары. Пододвинулся ближе. Обхватил ее лицо своими руками, будучи не в силах удержаться от прикосновения.
– Волшебница – это ты, Сара. – В голосе Фалькона звучал соблазн. – Все, что связано с тобой, волшебно.
Ее смелость, ее милосердие. Ее решимость, готовность к действию. Монстр, которому нет равных. Хуже того, Фалькон начинал подозревать, что ее враг был одним из самых опасных вампиров древности.
– Я рассказала тебе о себе. Теперь твоя очередь. Объясни, как ты можешь существовать так долго и почему ты решил вести дневник.
Больше всего Саре хотелось узнать историю дневника, ставшего книгой ее жизни. Дневника, который он написал для нее, вложив в него всю свою душу, наполненную любовью, страстным желанием и болью потери. Она хотела забыть о реальности и слиться с ним в упоительном поцелуе.
Сара гадала, как его слова преодолели время и нашли ее. Что влекло Сару во тьму этих древних штольней? Откуда ей было известно, где искать сундук ручной отделки? Что такого привлекательного видели в Саре Мартен существа, подобные ему? Что притянуло одного из них к ее семье?
– Сара, – обольстительно прошептал он.
По крыше тихо стучал дождь, а Жена Фалькона стояла всего лишь в нескольких сантиметрах от него. Она соблазняла его своими роскошными кудрями, красивым ртом и огромными фиолетовыми глазами.
Фалькон неохотно отнял руки от ее лица, принуждая себя не смотреть на нее в момент охватившего его порыва страсти.
– Мы живем недалеко от Карпатских гор. В тех местах не ступала нога человека. Там тихо, там лучше всего построить дом для твоих детей. Немногие вампиры осмеливались оказать сопротивление нашему Князю на его земле.
Он хотел, чтобы Жена просто слушала его. Он стремился убедить Сару в том, что она предназначена ему. Фалькону хотелось помогать ей во всем, сделать ее счастливой. Если она хочет дом для сирот, он поддержит ее в этом. Фалькон будет любить и защищать детей вместе с ней.
Сара отступила на несколько шагов. Она боялась. Не этого сильного человека, заполнившего собой весь дом, поселившего в ее душе спокойствие, а в уме – безрассудство. Она боялась себя. Своей реакции. Своего ужасного желания, причиняющего боль. Темный Ангел предлагал ей жизнь и надежду. Сара не предусматривала для себя ни того, ни другого. Ни разу за последние пятнадцать лет. Она прижалась к стене, почти парализованная страхом.
Фалькон не двигался. Он понимал, что Сара борется со своим влечением к нему, с этим диким притяжением тел. С зовом души. Зверь внутри него был силен. Он вырывался из‑под контроля, требуя свой спасительный якорь – Жену. Воин был вынужден ради спасения их обоих совершить этот ритуал. Он понимал, что ей необходимо найти свой путь и хотел предоставить Саре свободу для этого.
Однако у них почти не оставалось времени. Сила зверя все возрастала. А неведомые доселе эмоции вынуждали его сдерживать себя. Вдруг Сара улыбнулась, ее глаза заискрились:
– Между нами происходит что‑то странное. Не могу объяснить. Я чувствую твою борьбу с самим собой. Ты хочешь сказать мне что‑то, но тебе трудно это сделать. Забавно – ни твоя мимика, ни жесты ничего не выражают. Я просто знаю – ты не досказываешь чего‑то очень важного, что терзает тебя. Я неробкого десятка и верю в вампиров, не знаю, как еще можно назвать этих существ. Я не знаю тебя, но полагаю, что ты не человек. Я не думаю, что ты – один из них. Но я боюсь попасть в плен собственных фантазий.
От голода темные глаза Фалькона почернели. Он мог только пристально смотреть на Сару. От сильного желания мысли его путались. Словно груженый состав с ревом проносился внутри, сотрясая его тело до самого основания.
– Я скоро превращусь в него. Мужчины моего племени – хищники. С годами мы теряем осязание, не можем различать цвета. У нас нет эмоций. У воинов есть только честь и воспоминания о том, что ведет нас сквозь века. Те из нас, кто охотится на вампиров и вершит над ними суд, забирают жизни. Это тяжким бременем ложится на наши плечи. Каждое убийство бросает тень на наши души. И вскоре мрак поглотит нас целиком. Я существую почти две тысячи лет, это длительный срок. Я возвращаюсь на родину и закончу там свои дни, превратившись в одно из тех существ, на которых охочусь. – Он говорил резко, не желая приукрашивать действительность.
Сара коснулась своих губ.
– Ты чувствуешь. Твой поцелуй неподражаем, – в ее голосе звучал страх.
– Когда мы встречаем Жену, наши эмоции восстанавливаются. Ты – моя Жена, Сара. Я снова все чувствую. Я вижу цвет. Ты нужна моему телу и моей душе. Ты – мой якорь, единственное существо, способное остановить темноту, которая сгущается во мне.
Она прочла дневник Темного Ангела. Его слова не были новостью для Сары. Она – свет во мраке души Фалькона. Его вторая половина. Тогда это звучало как красивая фантазия, мечта. Теперь Сара лицом к лицу встретилась с возлюбленным и не могла оправиться от потрясения. Этот мужчина, столь беспомощно стоявший против нее, был могущественным хищником. Он должен был превратиться в одно из существ, на которых охотился.
Сара верила Фалькону. Она чувствовала подступающую к нему тьму. Видела перед собой хищника. Он обнажал клыки и выпускал когти. Она заметила адское пламя в глазах Фалькона. Сара смотрела прямо в глаза воину.
– Ну что же, Сара, – сказал он тихо, – хочешь ли ты помочь мне?
Ее сердце билось в такт звукам дождя, стучавшего по крыше. Она не могла отвести от него взгляда.
– Скажи, как спасти тебя, Фалькон. – Что‑то подсказывало ей: каждое его слово – правда.
– Мне необходимо произнести слова ритуала, который свяжет нас навеки. Во многом ритуал напоминает брачную церемонию людей, но это – нечто большее.
Сара знала древние слова. Красивые слова: «Объявляю тебя своей Женой. Отныне я принадлежу тебе. Моя жизнь посвящена тебе. Я беру тебя под свою защиту, обещаю хранить верность тебе. Моя душа, разум и тело принадлежат тебе. Куда ты – туда и я. Твоя жизнь, счастье и благополучие – превыше всего для меня навсегда. Ты – моя Жена, навеки связанная со мной и вечно любимая».
Сара долго трудилась над переводом заклинания. Она до совершенства отточила каждое слово. Девушка старалась воспроизвести первозданный смысл манускрипта. Магические слова шли от сердца Фалькона к сердцу Сары.
– И будет считаться, что мы поженились?
– Ты уже моя Жена, и другой не будет. Слова заклинания свяжут нас, Сара, свяжут по‑настоящему. Я не смогу без тебя, а ты – без меня.
Сара знала, что возлюбленный не принуждает ее. Не пытается оказать на нее давление. Но все же девушка чувствовала, что каждое его слово глубоко ее трогает.
– Если мы не соединимся, ты превратишься в монстра?
– Каждый миг своей жизни я борюсь с тьмой, – тихо ответил Фалькон. На миг лицо его осветилось вспыхнувшим светом молнии, прорезавшей ночное небо. И Сара увидела жесткие складки вокруг чувственного рта, линии, в которых запечатлелась внутренняя борьба. Увидела черную пустоту взгляда. И снова сгустилась темнота. Они стояли в полумраке, едва озаряемом мерцанием свечей. Его лицо вновь приобрело очертания мечты.
– Мне осталось только прервать свою жизнь, другого выбора нет. Я намеревался сделать это, когда следовал на родину. Я был почти мертв, но ты вдохнула жизнь в мою истерзанную душу. Это чудо, что ты сейчас здесь и стоишь напротив меня. Я снова спрашиваю тебя, хочешь ли ты спасти мою жизнь, мою душу, Сара? Как только древние слова прозвучат, возврата назад не будет. Мы не сможем отречься от них. Ты должна это знать. Я не смогу отречься от данной клятвы и не позволю тебе уйти. Я знаю, что слабею. Есть ли в тебе силы разделить со мной свою жизнь?
Сара хотела ответить «нет», ведь она не знала его, этого чужеземца. Он пришел к ней под покровом ночи, он пил кровь. Но в то же время она знала его. Знала сокровенные мысли Фалькона. Она прочла его дневник от корки до корки. Темный Ангел был так одинок, так непомерно и страшно одинок… Сара лучше многих знала, что это значит – быть одиноким. Она никогда не сможет покинуть Фалькона. Все эти долгие, пустые ночи он существовал ради нее. Все эти долгие, бесконечно долгие ночи, когда призраки ее родных взывали к отмщению, к правосудию, Фалькон был там вместе с ней. Его слова. Его лицо…
Сара положила ладонь на руку Мужа, обхватив пальцами предплечье.
– Ты должен знать, что я не брошу детей. И что мой враг, монстр, придет. Он всегда находит меня. Я никогда не остаюсь на одном месте слишком долго.
– Я – охотник за нечистью, Сара, – напомнил ей Фалькон. Он наслаждался ее прикосновением, ее запахом и взглядом. Фалькон ждал согласия Сары. Ждал всем своим существом. Даже ветер и дождь, казалось, колебались в раздумьях.
– Сара, – произнес Фалькон, и в его голосе прозвучал дикий голод.
Сара закрыла глаза.
– Да, – услышала она собственный голос в тишине комнаты.
Фалькон пришел в восторг. Он притянул девушку к себе, прижался лицом к ее мягкой шее. Все его тело дрожало от осознания того, что теперь она полностью принадлежит ему. Ему с трудом в это верилось. Невероятно! Соединиться с Женой в последние дни жизни. Воин поцеловал ее нежные, мягкие, дрожащие губы и посмотрел в ее глаза.
– Объявляю тебя своей Женой, – слова вырывались из его груди, словно птицы. – Отныне я принадлежу тебе. Моя жизнь посвящена тебе. Я беру тебя под свою защиту, обещаю хранить верность тебе. Моя душа, разум и тело принадлежат тебе. Куда ты – туда и я. Твоя жизнь, счастье и благополучие – превыше всего для меня, навсегда. Ты – моя Жена, навеки связанная со мной и вечно любимая.
Фалькон снова прижался лицом к ее мягкой коже, вдыхая ее аромат. Он слышал, как бьется ее сердце. Жизненная сила Сары манила его, соблазняла. Так сильно соблазняла!
Сара сразу же почувствовала себя по‑другому. Все ее тело содрогалось. Душа, в которой доселе царила пустота, неожиданно наполнилась восторгом; и в то же время девушка испытывала ужас. Это не было плодом ее воображения. Сара знала, что она – другая.
Не успев осознать последствий своего поступка, Сара ощутила бархатные губы Фалькона на своей коже. От этого прикосновения все мысли словно улетучились. Она позволила ему обнять себя. Темный Ангел прижал ее к сердцу, накрывая своим телом. Он слегка поскрипывал зубами, отчего у Сары по спине пробегала дрожь. Язык Фалькона двигался медленно, вызывая вспышки пламени в местах прикосновений. Сами собой руки Сары потянулись к Фалькону и обхватили его за голову. Она уже не была юной девой, стыдящейся своих желаний; она стала взрослой женщиной, которая слишком долго ждала своего любовника. Сара хотела чувствовать его губы и руки. Она хотела взять все, что Фалькон мог ей дать.
Его руки поднимались по телу Сары, проникая под тонкую ткань ее топа. Кожа возлюбленной оказалась еще мягче на ощупь, чем прежде представлял себе Фалькон. Он шепотом отдавал ей указания, глубоко впиваясь в нее зубами. Между их телами пробегали разряды электричества. Раскаленную добела кожу пожирали языки пламени. Тело девушки было сладким и пряным, божественно ароматным. Фалькон хотел ее, он обожал каждый сантиметр ее тела. Он стремился раствориться в ней, обрести свое убежище, найти приют. Этим вечером он успел насытиться, выпив столько крови, сколько было ему необходимо, и потому еще мог сдерживать себя. Фалькону приходилось все время контролировать свое неистовое желание. И, стремясь к наслаждению, Фалькон проникал в мысли Сары и успокаивал ее. Это было необходимо для комфорта и безопасности их обоих.
Он сделал разрез на своей груди. Затем притянул к ней голову Сары так, чтобы она прильнула ртом к ране, из которой сочилась древняя, сильная кровь. Он тихо приказал ей пить. Она сладострастно двигалась под ним, приближая тот момент, когда он потеряет контроль над собой. Фалькон хотел ее, жаждал. Когда он почувствовал, что Жена отпила достаточно, то шепотом приказал ей остановиться и, бережно закрыв рану, завладел ее ртом: их языки прижались друг к другу, сплелись в диком танце. Как только Сара на мгновение пришла в себя, она ощутила сильные руки Фалькона, его жаркое тело и соблазнительный рот.
Неожиданно гроза усилилась. Ветер неистово рвался в окно, дождь бешено колотил по карнизам. Вспышки молний озаряли землю. Маленький коттедж Сары заходил ходуном, зловеще качались стены. Дом наполнился оглушительными раскатами грома. Сара вырвалась из рук воина и зажала руками уши, в ужасе наблюдая за неистовством стихии. Она раскрыла рот от изумления: новая молния с шипением промчалась по небу и рассекла землю. Прямо над ее головой прогремел гром. Она испуганно вскрикнула.

4

Прежде чем Сара успела что‑то сказать, рука Фалькона мягко легла на ее рот. Но эта мера предосторожности оказалась излишней, она уже знала, что произошло нечто ужасное: вампир снова нашел ее.
– Ты должен уйти, – тихо прошептала Жена. Звуки приглушила его ладонь.
Фалькон наклонился к ее уху:
– Я охочусь за нечистью, Сара. Я не уйду отсюда.
Он все еще чувствовал прикосновения ее губ к своим губам. Теперь она была неразрывно связана с ним. Его Жена.
Сара отвела назад голову, чтобы взглянуть на воина. Ветер выл и ревел, словно зверь в припадке ярости. Он вздымал в воздух бумажный сор, листья и сломанные сучья. По своей силе ветер мог сравниться с маленьким торнадо, заставляя Сару то и дело вздрагивать.
– Ты в силах убить такое существо? – спросила она с легкой ноткой недоверия в голосе и с вызовом добавила: – Я хочу знать правду!
Впервые в жизни у Фалькона на лице отразилось некое подобие улыбки. Он не помнил, чтобы когда‑либо улыбался. Сомнение, сквозившее в ее голосе, едва не заставило охотника рассмеяться.
– Вначале он дает тебе почувствовать свою силу. Ты рассердила его. У тебя есть внутренний щит, ты – редкое существо. При помощи зрения он не может найти объект: монстр улавливает волны страха, исходящие от тебя. Так он выслеживает жертву. Я пошлю ему ответ. Вампир поймет, что ты находишься под моей защитой.
– Нет! – Сара неожиданно крепко схватила его за руку. – Вот он, наш шанс. Если вампир не знает о тебе, значит, он явится за мной. И мы сможем выйти на его след.
– Мне не следует использовать тебя как приманку, – мягко сказал Фалькон, но в его голосе звучало какое‑то странное волнение, повергшее ее в трепет. Фалькон был неизменно ласков с ней, говорил всегда тихо и мягко, нежно касаясь ее. Но где‑то очень глубоко в нем таились опасность и тьма.
Сара ощутила, как по ее телу пробежала дрожь, и еще крепче вцепилась в руку своего защитника и Мужа. Она боялась, что, если Фалькон оставит ее и уйдет в ревущую стихию, она потеряет его навсегда.
– Это лучший способ! Вампир придет за мной; он всегда приходит за мной.
Связь Сары с Фальконом казалась невероятно сильной! Ей была невыносима мысль о том, что с ним может произойти нечто ужасное. Сара чувствовала, что обязана защитить любимого от ужаса, который обрушился на ее семью.
– Не сегодня. Лучше я пойду его искать, – Фалькон мягко высвободил руку. Он ясно видел боязнь Сары за его жизнь. Она не понимала, что тысячи раз охотник на вампиров сражался именно с такими монстрами: мужчины из его племени или слишком долго ждут, или отдают свою душу за единственное мгновение, удовольствия, доставляемое убийством.
Сара вновь поймала руку воина.
– Нет, не уходи, – она пыталась перехитрить Фалькона. – Я не хочу оставаться одна в эту ночь. Я знаю, что вампир здесь. Впервые в жизни я не одна перед лицом опасности.
Фалькон наклонился, чтобы поцеловать ее. И сразу же почувствовал, как тает ее тело, маня его в жаркие объятия, в экстаз, о котором воин даже не осмеливался мечтать.
– Ты беспокоишься за мою безопасность, ищешь способ оставить меня, – тихо сказал он Саре прямо в губы. – Я теперь пребываю внутри тебя, мы можем обмениваться мыслями. Это моя жизнь, Сара; моя обязанность. У меня нет другого выбора. Я – мужчина карпатского племени, посланный Князем в мир, чтобы защищать живущих в нем от этих существ. Я охотник. Честь – единственное, что у меня осталось.
В голосе Фалькона звучало знакомое ей невыносимое одиночество. Сара жила одна пятнадцать лет и не могла представить себе, как ему удалось пребывать в одиночестве так долго. Следить, как проходит мимо бесконечное время, наблюдать за тем, как изменяется мир, не имея надежды или пристанища… Быть приговоренным и призванным истреблять подобных себе существ, может быть, даже своих друзей… Честь… Она часто встречала это слово в дневнике Фалькона. Его решимость была непоколебимой, под внешним спокойствием скрывалась опасная сила. Отважного воина не остановить словами.
Сара печально вздохнула и кивнула головой:
– Я думаю, что в тебе гораздо больше достоинств, за которые тебя стоит уважать, не один только охотничий дар. Но я понимаю. Порой я должна идти на то, с чем мне совсем не хочется мириться. Но я также понимаю, что не смогу жить в согласии с самой собой, если не отпущу тебя.
Она обвила руками шею Фалькона и крепко прижалась к нему. На миг она почувствовала, что больше не одинока в этом мире, ведь она – под надежной защитой.
– Береги себя. Ему удалось уничтожить всех, кого я любила.
Фалькон покачивал ее в своих объятиях. Он любил ее каждой клеточкой своего тела. Было безумием отправляться на охоту, будучи на грани превращения в вампира – ведь он так и не закончил ритуал. Но у него не оставалось выбора. Ветер стучал в окно, яростно раскачивая деревья.
– Я скоро вернусь, Сара, – ласково произнес Фалькон.
– Возьми меня с собой, – внезапно выпалила она, – я ведь уже видела его.
Фалькон улыбнулся. Улыбнулся от всей души. Сара, невероятно красивая и женственная Сара, была готова сражаться с ним бок о бок против монстра! Фалькон снова наклонился к ней и поцеловал. Он дал ей обещание. Бессмертный воин обещал ей жизнь и счастье. А потом ушел, распахнув дверь во тьму и захлопнув ее за собой, пока еще мог это сделать. Пока еще честь могла заглушить голос страсти и потребности тела. Фалькон просто растворился во мгле, смешавшись с дождем. Он устремился в ночь, прочь от ее убежища, от соблазнительного тела и искушающих губ.
Вслед за ним Сара быстро вышла на крыльцо, все еще щурясь и не веря, что он ушел. Это случилось так быстро…
– Фалькон! – она выкрикнула его имя изо всех сил, из самых глубин души. Ветер растрепал ее волосы. Дождь вымочил одежду до такой степени, что она стала почти прозрачной. Сара Мартен снова была совершенно одна.
– Теперь ты никогда не будешь одна, Сара. Я пребываю в тебе, а ты – во мне. Мысленно говори со мной, и я тебя услышу. 
Она затаила дыхание. Это было невозможно. Она почувствовала себя так, будто тяжелейшая ноша свалилась с ее плеч, и с облегчением прислонилась к колонне крыльца. Она не задавалась вопросом, почему голос возлюбленного прозвучал в ее мыслях так отчетливо и так эротично. Сара приняла это как данность. Рукой она зажала себе рот, чтобы перестать звать его. На мгновение она забыла, что Ангел, должно быть, способен прочесть каждую ее мысль.
До нее донесся тихий смех Фалькона. Он произнес, ласково растягивая слова:
– Ты – удивительная женщина, Сара. Хотя бы потому, что смогла перевести моиписьма, адресованные тебе. Я писал их на сложнейших языках. Греческий, иврит. Древние языки. Как тебе удалось совершить такой подвиг? 
Он быстро перемещался по ночному небу, внимательно изучая окрестности. Фалькон выискивал признаки, свидетельствующие о прибытии нечисти. Логово вампира могло открыться взору в темноте, в черных дырах пространства. А еще можно было ощутить всплеск энергии или увидеть, как облако летучих мышей в страхе вырывается из пещеры. Малейшая деталь могла послужить ключом тому, кто знал, где искать.
Сара молчала, обдумывая заданный Фальконом вопрос. В те давние дни ею завладело непреодолимое желание перевести странные документы, бережно завернутые в непромокаемую ткань. Решимость. Ей необходимо была перевести эти тексты. Священные слова. Она помнила странное ощущение, которое возникало у нее, когда она прикасалась к этим свиткам. Сердце Сары билось сильнее, тело оживало, пальцы расправляли ткань бессчетное количество раз. Она должна была удостовериться в том, что эти слова предназначены именно для нее. Сара увидела лицо Темного Ангела, его глаза и губы, его ниспадающие на плечи волосы… И почувствовала: Фалькон невыносимо одинок. Она знала, что право перевести загадочные слова принадлежит ей одной.
– Родители обучили меня древним языкам – греческому и ивриту, но некоторые буквы и символы я до этого не видела. Я обратилась в несколько музеев и во все университеты, но не хотела никому показывать дневник. Я верила , что он предназначен только мне. 
Сара знала тогда, что письма предназначались посвященной. Прочитать их должна была она. Слова звучали очень поэтично на всех языках. Жена воина почувствовала, как слезы навернулись ей на глаза. Фалькон. Теперь она знала его имя. Сара смотрела в глаза любимого и знала, что именно она нужна ему. Никто другой. Только она.
– Я изучала дневник несколько месяцев, переводила по возможности. Но я понимала, что это неправильно – переводить слово в слово. А потом он сразу пришел ко мне. Он почувствовал, когда я стала переводить правильно. Не могу объяснить, как это случилось, как я нашла ключ к разгадке. 
Фалькон ощущал боль в сердце Сары. Мысли о Жене наполняли душу воина теплом. Сила его чувств была столь велика, что он уже не был просто хищником. Он был мужем, желающим сделать что‑нибудь для своей возлюбленной жены. Фалькон преклонялся перед великодушием Сары: она принимала его таким, какой он есть. Карпатский воин написал эти слова для выражения чувств, которые не мог больше носить в себе. Когда‑то его охватило непреодолимое желание вести дневник. Фалькон и не надеялся, что его прочитают. И все же воин не уничтожил дневник: он был не в силах это сделать.
До рассвета оставалась пара часов, а вампир все еще был жив. Вероятнее всего, монстр искал берлоги и пути для отхода, собирал информацию. Фалькон с успехом охотился на вампиров на протяжении многих столетий, и все же сейчас ему становилось не по себе. Воин должен был найти след. Однако признаков присутствия нечисти в этом городе не обнаруживал. Такая ловкость была присуща некоторым монстрам; это, по‑видимому, был очень могущественный и древний вампир.
– Ты – моя душа и мой разум, Сара. Все, что я написал тебе, – правда. Только моя Женасмогла бы найти верный способ расшифровкиперевода с древнего языка. 
Восхищение и любовь, звучавшие в тоне его голоса, окутывали ее теплом.
– Я должен сосредоточиться на охоте. Это – опытный вампир, сильный и могущественный. Задача требует от меня полноговнимания. Если я тебе понадоблюсь, мысленнопозови, и я услышу тебя. 
Сара скрестила руки на груди. Она наблюдала за дождем, падающим на землю тысячами серебряных нитей. Тревогу Фалькона она скорее почувствовала, нежели уловила в его интонации:
– Если я понадоблюсь тебе, я приду. 
Она подумала так. Почувствовала всем своим существом. Неправильно было отпускать Мужа на схватку с ее врагом.
У Фалькона полегчало на душе: Сара бросится к нему на помощь, как только он позовет ее. Их связь была сильной и с каждым мгновением становилась еще сильнее. Сара – это чудо, дарованное его племени. Жена. 
Воин передвигался по небу с осторожностью, используя грозу как прикрытие. Он был знатоком своего дела и мог защитить себя. Охотник исследовал районы, в которых могла укрыться нежить. В городе, вероятно, были пустующие старые здания с цокольными этажами. А за пределами города наверняка нашлась бы какая‑нибудь щель, дыра в земле, куда древний вампир мог спрятаться.
Фалькон не находил следов врага, и его тревога все возрастала. Если вампир вычислит, где находится Сара, он нападет на нее. Очевидно, монстр даст волю своему гневу. Ведь ему долго не удавалось найти ее, он мог только надеяться запугать Сару и заставить ее выдать свое присутствие. Неожиданно карпатскому воину открылся еще один способ. Нужно искать вампира по его жертве! Это потребует большой сосредоточенности и уйму времени. Ему придется на некоторое время оставить Сару одну. Фалькон обратился к ней:
– Если почувствуешь тревогу, сразу же сообщи мне. В любом случае, Сара, позови меня. 
Воин ощутил улыбку Сары.
– Я знаю своего врага полжизни. Я знаю, когда он рядом, и мне не раз удавалось убежать от него. Позаботься о себе, Фалькон, и не беспокойся обо мне. 
Сара прожила в одиночестве долгое время и стала независимой, самодостаточной женщиной. Она тревожилась за обретенного Мужа намного больше, чем за себя саму.
Дождь по‑прежнему не переставал лить, ветер сдувал капли в тяжелые пласты воды. Но, благодаря принятому обличью, Фалькон не чувствовал холода. Он был способен легко регулировать температуру тела. Гроза мешала искать врага по запаху, но Фалькон различал следы, оставленные вампирами. Воин безошибочно нашел жертву.
Тело лежало на узенькой улочке, неподалеку от того места, где дети бросились к Фалькону из коллектора. Тревога охотника возросла. Вампир научился быстро определять местоположение Сары. Если он находил страны и города, в которых останавливалась Сара, то найдет и те места, которые она со временем посетит. Пристанища безработных, бездомных, беспризорных детей и продажных женщин. Сара, вероятно, будет работать в таких областях. Она сделает все возможное, прежде чем двинуться дальше. Деньги мало значили для нее; они были лишь средством для продолжения движения вперед и активной деятельности. На себя Сара тратила мало. Точно так же, как Фалькон изучил вампиров, вампир успел изучить Сару. И все же ей удавалось избежать встречи с ним. Обычно вампиры не отличаются терпением, но этот на протяжении пятнадцати лет неотступно следовал за девушкой.
Чудо, что ей до сих пор удавалось скрыться. Надо отдать должное ее смелости и находчивости. Фалькон опустился рядом с мертвым телом, на которое уныло капал дождь. Смерть жертвы вампира была мучительной. Охотник осмотрел труп, стараясь не дотрагиваться до него. Ему хотелось уловить запах нежити, почуять его. Жертвой оказался молодой уличный хулиган. На земле валялся нож со следами крови на лезвии. Фалькон заметил, что металл уже подвергся коррозии. Мужчину пытали. Скорее всего, чтобы получить информацию о Саре.
Вероятно, вампира интересовало, появлялась ли она в этом районе. Со всех сторон воин слышал отголоски насильственной сцены.
Фалькон не мог предоставить в руки полиции никаких доказательств. Он тихо вздохнул и начал собирать энергию в небе над своей головой. Молния ярко осветила улицу. Зашипели и затрещали раскаленные добела бичи. Он направил энергию на тело и нож. Огонь испепелил жертву дотла и очистил клинок перед тем, как расплавить.
Молния исторглась из земли оранжевым пламенем, окружившим Фалькона со всех сторон. Пламя поднялось к темным, зловещим облакам. Там оно разделилось на множество раскаленных осколков, излучающих ярко‑белый свет. Фалькон резким движением поднял голову и огляделся по сторонам. Он почувствовал, что в воздухе вибрирует не только его энергия. Фалькон отпрыгнул в сторону от груды пепла, так как останки стали обретать форму. Из груды сажи показалась уродливая голова с черными дырами вместо глаз, излучавшими жестокость и вселявшими ужас.
Охотник крутанулся на долю секунды позже, чем был нанесен удар. Чудовище целилось когтем в глаз, но промахнулось и задело висок. На груди Фалькона, как следы от острой бритвы, образовались четыре длинных борозды. Боль была нестерпимой. Воин ощутил на своем лице горячее зловонное дыхание и почуял запах гниющего тела. Но существо приняло форму кляксы. Оно исчезло, как только Фалькон инстинктивно нанес ответный удар туда, где обычно находится сердце.
Неожиданно он ощутил густой мех, заметил саблевидный хвост, но потом вновь воцарилась пустота. Внутри воина проснулся зверь, потрясая его своей силой. Глаза Фалькона застлал огненно‑красный туман, мысли спутались. Он кружил в небе, едва увертываясь от волн черной энергии, охвативших целую улицу и достигших полуразрушенных зданий. Фалькон был оглушен. Зверь настойчиво призывал его к насилию. Воин боролся сам с собой и с вампиром, стараясь подавить неутолимый голод, жажду крови.
– Фалькон , – голос Сары, словно глоток свежего воздуха, отогнал прочь мысли об убийстве.
– Скажи мне, где ты? Я чувствую, что ты в опасности .
В ее голосе отчетливо слышалось беспокойство, побудившее Фалькона взять под контроль разъяренного демона, подавить его, несмотря на желание совершить насилие.
Примерившись, воин изо всех сил ударил в том направлении, откуда появилось из груды пепла странное существо. Вихрь взметнувшегося к небу пепла напоминал очертания причудливой, нарисованной углем башни. На мгновение в воздухе замерцал силуэт: вампир пытался опрокинуть разделявший их барьер. Фалькон нацелился в хрупкий силуэт и вновь почувствовал густой мех. На этот раз ему удалось захватить кусок плоти, но существу вновь удалось раствориться. Вампир исчез так же быстро, как появился.
Монстра и след простыл. Не ощущалось даже неизбежной в этих случаях пустоты. Охотник тщательно исследовал местность в поисках хотя бы малейшей зацепки. Чем дольше он искал, тем больше убеждался в том, что на Сару охотится древний властелин вампиров, которому удавалось на протяжении многих веков скрываться от охотников.
Фалькон осторожно двигался по небу. Теперь монстр не нападет снова. Он испытал карпатского воина и потерял преимущество, которое дает внезапное нападение. Враг понял, что имеет дело с опытным охотником, сведущим в искусстве сражения. Он, вероятно, уйдет в землю и будет избегать контакта в надежде, что Фалькон пройдет мимо.
Послышались раскаты грома. Они звучали как предупреждение, как неясное обещание грядущей грозы. Вампир заявлял свои права. И это несмотря на то, что он узнал о присутствии в этой местности охотника. Монстр не откажется от Сары. Он избрал ее своей жертвой.
Сара ждала Фалькона на маленьком крылечке своего дома. Она нетерпеливо протянула руки к нему навстречу, со страхом глядя на него и оценивая его состояние. Муж хотел обнять Сару и прижать к своему сердцу. Никто доселе не ждал его, не беспокоился о нем, не смотрел на него таким тревожным, любящим взглядом. Она была еще красивее, чем в его воспоминаниях. Сара, вся вымокшая от дождя, с копной взъерошенных волос, с огромными глазами… Фалькон мог утонуть в ее глазах, растаять в теплоте ее гостеприимства.
– Заходи в дом, – сказала Сара. Жена обняла Фалькона, прижавшись к нему всем телом, нежно погладила по виску. Потом потянула его за собой в дом, прочь от ночного воздуха и дождя.
– Расскажи мне, – потребовала она.
Фалькон осмотрел маленькую комнатку.
В ней было чисто и уютно, веяло покоем. Полный контраст с его мерзкой, бессмысленной жизнью. Особенно сейчас. Такой ужасный контраст!
Улыбку, прикосновение, беспокойство Сары он не променял бы ни на какие сокровища земли, которые находил на протяжении жизни.
– Что с тобой произошло, Фалькон?
Страх за него, поселившийся в глубине души, подавлял ее. Фалькон провел рукой по волосам. Она должна была узнать правду. Демон внутри него стал сильнее, чем когда бы то ни было. Зверь ждал слишком долго – он побывал во многих сражениях и совершил множество убийств.
– Сара, – тихо произнес Фалькон, – нам нужно быстро принять решение. У нас нет времени ждать, пока ты окончательно осознаешь ужас происходящего. Не волнуйся и слушай. Потом мы решим, что делать.
Она серьезно кивнула, глядя ему в глаза. Она ясно видела, что Фалькон борется с собой. Сара знала: он беспокоится за ее безопасность. Жена хотела разгладить морщины, появившиеся на лице воина. На виске запеклась кровь, ее след только подчеркивал усталость, обозначившуюся глубокими складками вокруг рта Фалькона. Рубашка превратилась в окровавленные лохмотья, на груди были заметны четыре борозды. Всем своим существом Сара жаждала обнять его и успокоить. Но она сохраняла абсолютное хладнокровие, ожидая того, что должно было произойти.
– Мы связаны в жизни и в смерти. Если со мной что‑нибудь случится, тебе будет очень трудно продолжать жить без меня. Мы должны пойти в Карпатские горы к моему племени. Этот враг – очень древний и могущественный. Он хочет заполучить тебя, и ничто его не остановит. Я полагаю, что опасность угрожает тебе как ночью, так и днем.
Сара кивнула. Она не собиралась спорить с ним. Вампир неотступно следовал за девушкой. Ей удавалось скрыться при первых же признаках появления монстра там, где она находилась. Она была уверена – если бы вампир преследовал ее молча, он бы нашел ее. Но вампир не верил, что Сара способна была игнорировать его призывы.
– Вчера днем меня преследовали его слуги, – сказала Сара, уставившись на свои руки, – одного из них я сожгла. – Она понизила голос, стыдясь самой себя.
Ее чувство вины передалось Фалькону. Он взял ее руки в свои, перевернул их ладонями вверх и поцеловал каждую.
– Слуги вампира уже мертвы. У них нет душ. Слуги питаются плотью, испорченной кровью вампира. Тебе посчастливилось убежать от них. Убить их – значит оказать им милость. Поверь мне, Сара, их нельзя спасти.
– Скажи, какое нам нужно принять решение, Фалькон? Уже почти утро. Я очень беспокоюсь за тебя. Ты серьезно ранен. Тебе необходима помощь. – Жена едва могла смотреть на него.
Фалькон был испачкан кровью и чуть не падал от усталости. Пальцами Сара разгладила и убрала назад нависшие ему на лицо и спутавшиеся черные пряди волос.
– По правде говоря, мои раны не слишком серьезны. – Он небрежно передернул плечами. – Когда я уйду в землю, она исцелит меня. Пока я буду пребывать в земле, ты будешь одинокой и беззащитной. Силы покидают меня ежедневно, на несколько часов. В эти часы я не смогу приходить к тебе на помощь. По крайней мере, физически. Я бы предпочел, чтобы ты всегда оставалась рядом со мной. Я хочу быть уверен в том, что тебе не угрожает опасность.
Она смотрела на него широко открытыми глазами.
– Ты хочешь взять меня с собой под землю? Как это возможно? – У нее оставались дела, которые необходимо было делать в дневное время суток. В рабочее время. Мир не полностью соответствовал требованиям племени Фалькона.
– Тебе придется полностью уподобиться мне, – мягко, но в то же время решительно произнес он. – Тебе передастся вся сила, но также и слабость моего народа. В дневные часы ты будешь уязвима и… Тебе необходимо будет пить кровь для поддержания жизни в своем теле.
С минуту Сара молчала, раздумывая над его словами.
– Я полагаю, что если уподоблюсь тебе, мне будет не слишком противно. Я буду жаждать крови?
Он пожал плечами.
– Так мы живем. Мы не убиваем; жертва даже не подозревает о том, что мы пьем ее кровь. Я буду находить тебе жертв, и это не принесет тебе никаких неудобств.
Сара кивнула в знак согласия. Хотя и раздумывала над смыслом слова «жертва» в его понимании. Вот уже пятнадцать лет она жила в тени Карпат. Его слова не повергли девушку в шок. Она повела Фалькона в ванную комнату, где находилась аптечка. Воин последовал за ней, потому что чувствовал ее потребность заботиться о нем. А еще ему нравилось ошущать прикосновения рук любимой.
– За одну ночь такое решение принять невозможно, Фалькон, – покачала головой она, намочив чистое полотенце в горячей воде, – у меня есть дела, которые я должна завершить. Мне необходимо подумать над твоим предложением.
Ей не требовалось много времени на размышления. Она хотела его всем своим существом, хотела принадлежать ему. За недолгое время его отсутствия Сара поняла, сколь ужасно, когда его нет рядом.
Девушка потянулась к нему и поцеловала в шею.
– Что‑нибудь еще? – спросила она, слегка касаясь своими полными грудями руки Фалькона, согревая и соблазняя его. Сара легким движением прикоснулась к его виску, вытерла кровь. Раны на груди оказались более глубокими. Как будто какой‑то зверь исполосовал его когтями – изорвал рубашку и оставил четыре длинные борозды на коже.
– Сегодня ночью я едва контролировал себя. Мне необходимо завершить ритуал. Мы будем одним целым, одним существом, и ты станешь моим спасительным якорем, Сара. Ты чувствуешь меня; ты чувствуешь меня и в опасности, зовешь меня к себе. Когда ритуал завершится, опасность больше не будет нам угрожать.
Он произнес эти слова хриплым голосом, в котором слышалось непреодолимое желание. Мысли Фалькона путались: Сара стояла так близко, что стенания зверя в его сознании заглушали все, кроме желания, которое источало ее тело.
Она обхватила лицо Фалькона руками.
– Это – то самое? Это и есть великое признание? – На ее лице засияла улыбка, от которой глаза заискрились и стали темно‑фиолетовыми.
– Я хочу быть с тобой больше всего на свете.
Она прижалась губами к его рту, к его телу – всем своим телом. Она обнимала Фалькона, стоя в своем намокшем от дождя шелковом топе, из‑под которого торчали напрягшиеся соски, словно взывая к нему. Соблазн. Возбуждение. В поцелуе Сары чувствовалась необузданная страсть. Ее тело пылало желанием, сгорало от жажды удовлетворить ответное желание Фалькона. Грубая. Чувственная. Земная. Настоящая.
Она подняла голову и впилась в него взглядом.
– Я принадлежала тебе последние пятнадцать лет. Если ты хочешь меня, Фалькон, я не боюсь. На самом деле, я никогда не боялась тебя.
Она сняла с него рваную рубашку, обнажив четыре длинные раны.
– Ты должна понять, что именно ты делаешь, Сара, – предостерег ее Фалькон. Она была нужна воину. Он желал Сару. Жаждал ее. Но, даже оставшись наедине с самым главным человеком в своей жизни, он не мог забыть о чести.
– Как только ритуал будет завершен, ты должна спускаться со мной под землю, иначе ты можешь сойти с ума, борясь с собой. Мне бы этого не хотелось.

5

Сара прищурилась, глядя в выразительные глаза возлюбленного под густыми и длинными ресницами.
– И мне тоже, Фалькон, – она говорила твердо и с вожделением, – но я лучше поборюсь с собой, чем потеряю тебя. Я сильная, поверь.
Она поцеловала его в плечо, потом в шею.
– Ты возьмешь только то, что я захочу отдать.
Как донести до Фалькона, что он несет ей лишь спасение? Сара ненавидела себя: она осталась жить, а ее родные умерли. Как поведать Темному Ангелу, что именно он спас Сару от безумия? И спас ее не один, а множество раз, на протяжении всех этих долгих лет. Слова Фалькона звучали в ее душе и сознании. Жена знала, что принадлежит Мужу навеки. Сару не останавливала их полная несхожесть – иная природа карпатского воина. Единственное, что имело для нее значение, – это его присутствие. Фалькон – настоящий, живой – стоял напротив нее. В глазах Ангела светилась душа. Сара соблазнительно улыбнулась и стянула с себя топ. Он увидел зовущие изгибы ее тела и темные соски роскошной груди. Она наклонила голову, стараясь выглядеть дерзкой, но не могла унять дрожь в теле. Сара Мартен ни разу в жизни не совершала столь откровенных действий.
Фалькон повелительно сжал пальцами ее шею, притягивая Сару ближе. Он забыл о ранах и усталости. В этот момент воин забыл обо всем, кроме Сары, которая передала ему в распоряжение свою жизнь и роскошное юное тело. Это был щедрый и безоговорочный дар.
Жена казалась Фалькону самой соблазнительной из всех женщин, которых он когда‑либо видел. Она смотрела на Фалькона своими огромными глазами с такой беззащитностью во взгляде, что он смягчился. Фалькон шумно дышал. Тело его разгорячилось и налилось кровью, напряглось до предела. И на этот раз воин не мог остановиться. Его руки коснулись шеи Сары и сжали ее груди. Кожа девушки была невероятно нежной. Фалькон был потрясен силой чувства, заполнявшего все его существо. Если раньше он ни в чем не нуждался, никто не имел для него значения, то теперь он был одержим Сарой. Его пальцы, подобно кисти художника, касались ее груди, исследовали каждую линию, каждую складочку на ее талии. Совершив путешествие, пальцы Фалькона вновь возвратились к роскошной груди.
Взгляд черных глаз обволакивал Сару, пламя обжигало шею, груди, бедра. А потом Фалькон наклонил голову и обхватил губами ее торчащий сосок.
Она вскрикнула и прижала его голову к своей груди, погрузив пальцы в густые шелковистые волосы. Сара содрогалась от удовольствия. Ее тело дрожало, изгибалось, изнемогало от острого желания.
Рука Фалькона скользнула вниз по ее спине.
– Ты уверена, Сара? Ты уверена, что хочешь полной близости, которую предполагает этот ритуал?
Он мысленно передал Саре образ, возникший в его воображении: его полуоткрытый рот – на ее шее, там, где бьется пульс. Фалькон притягивал Сару к себе, покрывая поцелуями ее кожу, роскошные изгибы возлюбленной, столь не похожие на крепкие бугры и выступы его тела.
Если бы Сара и захотела отступить, то было уже слишком поздно. Ее поглотили электрические разряды, проходившие по телу Фалькона, вспышки молний в его крови.
А яркие эротические образы, сулящие наслаждение, лишь усиливали огненный вихрь эмоций, охвативший ее тело. Сара никогда еще не испытывала более естественной, простой потребности. Ей нужно было касаться его. И это желание испепеляло ее, как солнце пустыни.
Огненная буря свирепствовала, приближаясь к своему пику. В ее сознании не осталось ничего, кроме Фалькона. Кроме чувств, желания и страсти. Кроме его животного, яростного натиска. Сара все еще прижимала голову Мужа к своей груди, словно стараясь глубже погрузиться в его рот.
Она обхватила одной ногой бедра Фалькона и, прижимаясь сквозь одежду к его разгоряченному твердому пенису, ритмично двигалась, стараясь получить разрядку. Сара стягивала одежду с Фалькона, пока он целовал ее шею и грудь. Руки воина скользили по бедрам девушки, стягивая с нее шелковую пижаму. Сара растянулась на куче одежды, сброшенной на пол. Фалькон взял другую ее ногу и положил ее на свое бедро. И так она, полностью раскрывшись перед ним, лежала под его телом, горячая, влажная и трепещущая.
Фалькон несколько раз поцеловал ее в губы. Поцелуи были долгими, зовущими, обжигающими. Руками он ласкал ее грудь, живот, спину, внутреннюю поверхность бедер.
От страстного желания тело Сары разгорячилось и увлажнилось. Ее запах манил и завлекал охотника. Сара больше не сдерживалась, и это сильно возбуждало Фалькона. Ее тело двигалось под ним, сильное, упругое, полностью открытое и ничем не стесненное. Она стаскивала с него одежду, желая чувствовать каждый сантиметр его тела. Она целовала грудь Фалькона, обводя соски языком, словно пробуя его на вкус. Мысленно Фалькон умолял Сару прикоснуться к его толстому, отвердевшему, горячему пенису. Как только ее руки коснулись его, в его крови, казалось, взорвался вулкан.
Сара знала его самые сокровенные мысли и мечты. Она знала его душу изнутри – его эмоции, пристрастия, нужды и желания. А Фалькон знал ее. Умел доставить Саре удовольствие. Их поглотил пожар любви. Но, несмотря на свою силу и безумное желание, Фалькон касался Жены со всей нежностью, на которую был способен. Он благоговейно ласкал ее тело, отчего она чуть не плакала. Запечатлевал горячие и жадные поцелуи на теле Сары. Они дразнили, соблазняли и искушали друг друга, обещая неведомое доселе наслаждение.
Сара прижалась к Фалькону всем телом, обвив его шею руками. Слезы блестели у нее на ресницах.
– Я была так одинока, Фалькон. Никогда не уходи. Я не знаю, существуешь ли ты на самом деле, настоящий ты или нет. Но что может быть прекраснее, если ты настоящий?!
Воин поднял голову, и взгляд его черных глаз остановился на ее лице.
– Ты – моя душа, Сара, моя судьба. Я знаю, что такое одиночество. Многие столетия я жил без дома и семьи. Я жил неполной жизнью, но теперь обрел лучшую свою часть. Я никогда не захочу разлучиться с тобой.
Он взял ее лицо в руки.
– Посмотри на меня, Сара. Ты – мой мир. Я не хочу жить без тебя. Верь мне. – Он наклонил голову и прижал свои губы к ее губам.
Сара была как в бреду. Ей смутно вспоминалось, что Фалькон прижал ее к стене. Они словно кружились в диком танго одуряющих поцелуев, горячих ласк. Чуть позже она ощутила на своем обнаженном теле одеяло, задыхаясь от силы желаний.
Фалькон оторвался от губ возлюбленной. Он принялся ласкать огненным языком живот Сары, ее пышную грудь – все ее прекрасное тело целиком. Фалькон развел ноги Сары в стороны и крепко держал ее. И она чуть не взорвалась от наслаждения, разрываясь на кусочки при малейшем движении его языка.
Сара кричала, вцепившись руками в густые длинные волосы Фалькона. Она извивалась, стонала и молила его остановиться.
– Фалькон, – выдохнула она в мгновение сказочного, невероятного блаженства.
– Я хочу подготовить тебя, Сара, – сказал он, согревая ее своим дыханием. И снова принялся лизать ее, покусывая, лаская, дразня. Она кричала и всхлипывала, пока ее бедра не расслабились в его руках.
Тогда он полностью накрыл ее собой, прижимая свое мускулистое тело к мягкому телу Сары, желая полностью совпасть с ней. Фалькон действовал осторожно, хотя зверь внутри него свирепствовал. Он внимательно наблюдал за выражением ее лица, проталкивая свой член внутрь влажного женского тела. На лице Сары выступил румянец, глаза лучились фиолетовым светом. Ее влагалище плотно обхватывало его член. Ничего подобного этому ощущению он даже не мог себе представить: всеобъемлющее наслаждение, поглотившее каждую клетку его тела, каждый нерв. Находясь внутри Сары, он сильнее реагировал на ее движения – вздрагивание, прикосновение пальцев.
Он толкал свой член все глубже и глубже, пока она не стала задыхаться. Она крепко обвила ноги вокруг бедер Фалькона и впилась ногтями в его спину. Он начал двигаться быстрее, наблюдая за реакцией любимой. Фалькон чувствовал, что теряет контроль над собой. Внутри него проснулся зверь. Воин двигался жестче, входил глубже, снова и снова. Он наблюдал, как Сара приподнимается и опускается вслед за ним. Ее роскошные груди возбуждали Фалькона.
Он опустил голову, и его темные волосы заскользили по ее коже. Она вздрогнула от удовольствия и вновь закричала, содрогаясь всем телом от неожиданного и стремительного оргазма.

Она предвкушала прикосновение обжигающих губ Фалькона. Она знала, что он будет делать, и тело ее напряглось в ожидании. Фалькон нашел сосок и осторожно втянул его своим горячим и жадным ртом. Сара услышала собственный голос, произнесший его имя. Она прижала Мужа к себе и выгнула тело дугой, предоставляя в его распоряжение свою грудь. Бедра Сары двигались синхронно с его бедрами.
Губы Фалькона перемещались по выпуклостям ее груди, язык совершал вращательные движения. Саре показалось, что она разрывается на миллионы мельчайших кусочков: ее тело ныло от напряжения.
– Фалькон… – с мольбой выдохнула она его имя, готовая выполнить любое желание Темного Ангела.
Он сжал руками бедра Сары, глубоко проникнув в ее тело и сознание. Он впился зубами в кожу Сары. Их пронзила раскаленная молния, полностью поглотив в своем пламени. Девушка мотала головой из стороны в сторону, но ее тело непрестанно корчилось от наслаждения. Бесконечно. Интенсивно. Снова и снова.

Фалькон дрожал, мозг его затуманился от страсти и желания. Прижав голову Сары к своей груди, он шепотом приказал ей пить. Воин почувствовал, как рот Сары задвигался по его коже. Тело напряглось от почти невыносимого наслаждения, граничащего с болью. Теперь Жена находилась полностью в его власти. Фалькон просил ее выпить как можно больше крови, чтобы обмен действительно состоялся. Его тело отяжелело, ослабело и жаждало разрядки, последней вспышки экстаза. Он закрыл рану на своей груди и, как только Сара пришла в себя, завладел ее ртом.
А потом Фалькон проник внутрь нее, беспощадно и бесконтрольно двигаясь, приближая их обоих к высшей точке наслаждения. Она прильнула к нему, выгнув женственное тело и полностью раскрывшись. Воин поднял голову, желая увидеть в ее глазах любовь, приглашение, желание. Желание принадлежать ему. Только ему. И никому другому. И он узрел в ее взгляде страсть – как тогда, когда она впервые узнала его. Желание исходило из глубины ее души, светилось в глазах. Сара принадлежала ему. А Фалькон принадлежал ей.
Огонь охватил их обоих. Кожа блестела от пота. Он сжал руки Сары, и они двигались вместе – быстро, обезумевше, но невероятно нежно. Она чувствовала, как внутри нее набухает его член. Видела его застывшие, остекленевшие глаза. Ее тело напряглось, мышцы сжались. Она выкрикнула имя Фалькона. Его дыхание оборвалось; они вместе достигли вершины.
Фалькон и Сара долго лежали обнявшись. Их тела плотно переплелись: его бедра – поверх ее бедер, его член – у нее между ног. Губы и руки Фалькона продолжали ласкать ее. Сара со слезами на глазах лежала под ним, все еще не веря, что Фалькон – рядом с ней, внутри нее. Они стали одним существом. Сара никогда больше не будет одна. Он наполнял ее душу и разум так же, как и тело…
– Мы подходим друг другу, – тихо прошептал он, – идеально подходим.
– Ты знал, что это будет именно так? Так чудесно?
Потом Фалькон зашевелился и вылез из постели. Он поднял Сару и отнес в душ. Фалькон слизывал льющуюся воду с ее шеи, наблюдая, как капли стекают по груди и ребрам. Она делала то же самое, хватая горячим и напряженным ртом капли, стекающие по его плоскому, жесткому животу. И он еще раз овладел ею. И вскоре повторил, поскольку не мог не уделить внимания ее безупречной попке, которую отражало зеркало, стоящее на маленьком туалетном столике. Сара была отзывчивой и жаждущей, как и сам Фалькон. Он хотел, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

Сквозь задернутые шторы просочились первые лучи утреннего солнца. Сара и Фалькон обнявшись лежали в постели и разговаривали. Она не помнила, чтобы когда‑то еще так много смеялась; Фалькон прежде не думал, что умеет смеяться. Скрепя сердце, он наклонился к ней для прощального поцелуя.
– Ты должна уйти, если намерена сделать это, Сара. Я хочу, чтобы ты поднялась в Карпатские горы до наступления ночи. Я появлюсь там позже и сразу найду тебя.
Сара выскользнула из постели и подошла к скульптуре, которую изваяла много лет назад. Она не хотела покидать его. Всю оставшуюся жизнь она хотела наслаждаться им, быть рядом с ним.
Фалькону не нужно было читать ее мысли, чтобы узнать, о чем она думает; они отражались на ее лице. Но ее опасения только облегчали ему задачу, давали возможность осуществления планов. Он поднялся и прижался к ней всем телом. Ему хотелось спать; ему хотелось припасть к земле и полностью исцелиться. Но больше всего на свете ему хотелось оставаться рядом с Сарой.
– Я боюсь, что если уйду, то, возможно, никогда не смогу усыновить детей. Чиновники обеспокоены, потому что я прошу отдать мне семерых, а документов еще нет. – Она тревожно переплела пальцы рук.
– Михаил сможет избавить нас от этой волокиты. У него много дел в этом регионе, и его хорошо знают. – Фалькон поднес ее пальцы к своему рту, чтобы согреть дыханием и успокоить ее. – Я не был на родине много лет, но хорошо знаю, что там происходит. Он сможет помочь нам.
– Откуда ты это знаешь, если ты отсутствовал так долго? – Сара еще не была готова доверить вчерашнему незнакомцу столь важное для нее дело.
Он улыбнулся и взъерошил ее волосы.
– Все мы поддерживаем мысленную связь друг с другом. Я чувствую, когда охотники проходят по земле или когда кто‑то заболевает. Знаю, что наш Князь чуть не потерял свою Жену. И не один раз, а дважды. Знаю, что он потерял своего брата, но потом тот вернулся к нему. Михаил поможет тебе. Когда ты попадешь в те края, вечером он посетит тебя и станет твоим покровителем. Я поднимусь, как только смогу, и приду к тебе немедленно. Он поможет нам подыскать хорошее место для нашего дома, рядом с его жилищем и под защитой всего карпатского племени. Я наметил твой путь в горы.
Фалькон наклонился к ее соблазнительной груди, лизнул языком твердый розовый сосок. Его волосы, словно шелк, заскользили по ее коже.
– Ты должна быть крайне осторожна, Сара. Не думай, что днем ты находишься в безопасности. Нечисть скрывается под землей и способна контролировать своих избранников. Этот вампир – древний и очень могущественный.
Все ее тело мгновенно вспыхнуло – в кровь хлынул адреналин.
– Я буду очень осторожна, Фалькон. Я видела, на что он способен. Я не собираюсь делать глупости. Не беспокойся. Я только пообщаюсь с друзьями и позвоню своему адвокату, а потом отправлюсь в горы. Я отыщу твоих собратьев, – заверила она.
Ее сердце забилось быстрее при этой мысли. Сара знала – Фалькон слышит это. Ее собственный слух обострился, при мысли о еде слегка подташнивало. Сара уже менялась. Мысль о разлуке с Фальконом пугала девушку. Сара решительно подняла голову и ободряюще улыбнулась ему.
– Как только завершу все дела, сразу тронусь в путь.
Глядя на Сару, Фалькон подумал, что многие годы эта статуя была единственным ее утешением. От этой мысли у него перехватило дыхание. Он привлек Сару к себе, повелительно и нежно, со всей любовью, на которую был способен:
– Ты не будешь одна, Сара. Я откликнусь на твой зов даже в самый тяжелый час. Если твой разум рискнет обмануть тебя или смутить, говоря, что я умер, – позови меня. И я отвечу.
Она прижалась к Фалькону всем телом, чтобы почувствовать его силу и надежность. Чтобы вновь ощутить, что он – настоящий.
– Иногда мне кажется, что моя мечта о тебе стала галлюцинацией, что я придумала тебя. И в любую минуту ты исчезнешь, – тихо призналась она.
Фалькон прижал Сару к себе, заключил ее в объятия.
– Я никогда не осмеливался надеяться на твою любовь, даже мечтать. Я смирился со своим бесплодным существованием. Это был единственный способ выжить и с честью выполнять мой долг. Я никогда не покину тебя, Сара, слышишь?
Он не сказал ей, что с ужасом думает о той опасности, с которой она столкнется во время пребывания на земле. Сара Мартен была сильной женщиной. Она пережила смертельную дуэль с вампиром длиною в жизнь. Фалькон не хотел настаивать на том, чего ей не хотелось.
Жена была с ним в мысленном контакте. Она могла читать мысли Фалькона и знала, что он опасается за ее жизнь. Чувство влюбленности с новой силой охватило ее. Сара потянулась к воину, к его губам. Она желала удержать его рядом с собой, отсрочить его уход. Рот Фалькона был горячим, властным и таким же жадным. Таким же требовательным. Он целовал ее подбородок, шею, и вновь – губы. Он ласкал Сару с удвоенной силой. Теперь в его поцелуях чувствовалось прежде сдерживаемое возбуждение. Они причиняли боль друг другу, пытаясь потушить огонь страсти.
Сара обхватила одной ногой его талию и, прижавшись к мощному бедру Фалькона, стала тереться об него. Возлюбленный услышал ее призыв, ощутил ее жажду, страстное биение ее сердца.
Фалькон приподнял Сару, взяв ее за ягодицы. Она обеими ногами обхватила его талию и оперлась руками на его плечи. Потом Сара запрокинула голову и медленно опустилась на его толстый и твердый член. Она задыхалась и вскрикивала, пока член могучего воина сантиметр за сантиметром входил в ее влажное влагалище. Сара закрыла глаза и начала раскачиваться из стороны в сторону, растворяясь в порыве страсти и любви Фалькона. Они танцевали огненное танго: двигались ритмично, читая мысли друг друга. Потом, уставшие и обессиленные, прислонились к стене. Их сердца стучали в одном ритме, слезы выступили на глазах у обоих. Голова Сары лежала на плече у Фалькона, а голова Фалькона прижалась к ее плечу.
– Береги себя, Сара, – предостерег он. – Теперь я должен идти. Ждать дольше невозможно. Ты знаешь – я не могу без тебя. Ты все запомнила, что я тебе сказал?
– Все. – Она сжала его руку. – Знаю, что это безумие, Фалькон, но я люблю тебя. Я вправду люблю тебя. Когда ты был мне нужен, ты всегда оказывался рядом. Я очень люблю тебя.
Он запечатлел на губах Сары долгий и нежный поцелуй. Невероятно нежный.
– Ты – моя любовь, моя жизнь, – тихо прошептал он и ушел.
Несколько минут Сара стояла, прислонившись к стене, прижав пальцы к губам. А потом начала действовать. Быстро собрала кое‑какие вещи и побросала в рюкзак. Позвонила друзьям и попросила их приглядеть за детьми, пока будет в отъезде. Она намеревалась вернуться за детьми, как только подготовит для них жилье. Через час она уже двигалась по направлению к Карпатским горам.
Саре понадобились темные очки, хотя день был сумрачным, а небо выглядело зловеще. Она испытывала дискомфорт, когда солнечные лучи, прорываясь из‑за плотно нависших облаков, касались ее кожи. Старалась не думать о Фальконе, ушедшем глубоко под землю. Все тело воительницы пронизывала боль, граничащая с наслаждением. Она ощущала прикосновения карпатского воина, его власть над собой. Сама мысль о Темном Ангеле пробуждала в ней горячее желание. Сара не могла удержаться от попыток мысленно соединиться с ним. Всякий раз, когда она натыкалась на пустоту, ее сердце болезненно сжималось. Ей стоило огромных усилий не впасть в тоску. Все ее существо словно требовало вернуться назад.
Сара продолжала вести машину. Города сменялись маленькими деревушками. И, наконец, она оказалась в малонаселенной местности. Два раза девушка останавливалась, чтобы отдохнуть и размять затекшие ноги. И снова упорно продолжала свой путь, поднимаясь все выше и выше, в район, указанный Фальконом на карте. Сара так сосредоточилась на поисках тропы, ведущей в дикий край, что чуть не столкнулась с грузовым автомобилем. Грузовик с ревом промчался мимо нее на бешеной скорости. Дорога была узкая. Грузовик проехал так быстро, что она едва разглядела крошечные лица, смотревшие на нее из окна прицепа. Сара едва расслышала крики, угасшие в чаще.
Она в ужасе остановилась и застыла на месте, как парализованная. Ее дети. Ее малыши, которым она обещала безопасность и дом. Они оказались в руках кровожадного зомби. Мертвеца, восставшего из‑под земли. Вампир подчинил своей воле какое‑то существо и дал ему команду использовать детей в качестве приманки. Саре следовало догадаться, что он найдет ее убежище, раскроет ее местонахождение. Она пустилась вдогонку за грузовиком по узкой, изрезанной колеями дороге.
Спустя два часа Сара поняла, что совершенно заблудилась. Водитель, очевидно, знал, что она преследует его. Мертвец просто ехал по непроходимым местам на бешеной скорости, не притормаживая на крутых поворотах. Сара мчалась следом, подпрыгивая на ухабах и проваливаясь в ямы. Один раз прямо перед ней упало дерево. Ей пришлось отогнать машину глубже в лес для объезда препятствия. Она была уверена, что водитель повалил дерево специально, чтобы помешать ей проехать. Ветки деревьев плотно смыкались друг с другом, царапая бока машины. Она не верила, что проиграет гонку, но дороги вели в никуда. Дважды она всматривалась в карту, лежавшую рядом с ней на сиденье. Но ужасная тряска мешала ей как следует рассмотреть маршрут. Жесткие ветви деревьев бились в переднее стекло, сучья ломались, издавая зловещий звук.
Сара вырулила на едва заметную тропку, по всей вероятности, ведущую к какой‑то дороге. У нее болели руки, сердце бешено колотилось. Тропинка была очень узкой и проходила вдоль глубокого скалистого ущелья, которое смахивало на огромную расселину в земле. В некоторых местах виднелись черные обломки горных пород, как будто раньше здесь было место военных действий. Ее автомобиль продирался сквозь густые заросли по извилистой дороге. Удары ветвей сыпались градом. Ей нужно было выбраться на большую дорогу и свериться с картой.
При воспоминании о любимом Саре хотелось плакать от горя и страха. Ей казалось, что Фалькон потерян для нее навсегда. Но разумом она понимала, что эта тревога была ложной, и мысленно благодарила его за поддержку. Рыдания душили Сару; слезы затуманивали взор. Она смахивала их рукой, решительно держась за руль. Автомобиль вновь подскочил, выпрыгнув на дорогу из глубокой рытвины.
Это невозможно! Дети, ее дети оказались в руках марионетки вампира. Плотоядный упырь. Сара ехала как можно быстрее, содрогаясь от ужаса при мысли, что если она остановится, то никогда не сможет догнать их. Приближалась ночь, земля погружалась в сумерки. Она понимала: как только упырь приведет детей к вампиру, ей вряд ли удастся спасти их.
Сара тихо вздохнула. Выезжая на обочину дороги, она была вынуждена замедлить ход. Слева от нее неожиданно вырос крутой утес. Ей стоило невероятных усилий заставить себя остановиться и разложить на коленях карту. Саре нужно было найти то место, где она сбилась с пути и где грузовику удалось ускользнуть от нее. Преследовательница задыхалась от волнения и растерянности. Она распахнула дверцу автомобиля и, не выключая мотора, выпрыгнула наружу. Ей нужен был глоток свежего воздуха.
– Фалькон ! – позвала она.
Сара хотела услышать его. Смахивая слезы, она схватила карту с сиденья и стала всматриваться в четко очерченный контур дороги. Где свернул упырь? Как она могла упустить его! Сара ехала на максимальной скорости и все же потеряла детей из виду.
Ее охватила ужасная слабость. Сара положила карту на капот автомобиля и уставилась на указатели в ожидании хоть какой‑то подсказки. Она тревожно барабанила пальцами по металлу. Над пустынной местностью поднялся ветер. Интуиция подсказывала ей, что она не одна.
Сара обернулась. И увидела, как приближается к ней мерзкое существо. Пустые глазницы вселяли ужас, напоминая о том, что он давно уже не человек. У этого зомби не было разума, не было милосердия. Его направлял коварный и жестокий властитель. Сара замедлила дыхание, приготовившись к атаке. Она приподнялась на носки, а затем присела, сохраняя спокойствие и ясность ума. Существо приближалось, пустые глазницы были обращены на девушку. Сара не должна была позволить ему дотронуться до своего тела. Весь мир сузился до одного отвратительного существа, которое медленно приближалось к ней. Она сохраняла спокойствие – схватки было не избежать!
Сара подождала, когда существо поравняется с ней, и бросилась в атаку. Завертелась волчком на месте, с бешеной скоростью размахивая руками. Потом неожиданно выбросила вперед ногу, изо всех сил ударив упыря в коленную чашечку. И сразу же отпрыгнула, чтобы остаться вне досягаемости его когтей. Существо громко взвыло и сплюнуло слюну, которая тонкой струйкой вытекала из его рта. Его глазницы по‑прежнему были направлены на Сару, а нога согнулась с отчетливо слышным хрустом. Чудовище упрямо продолжало идти на нее, пошатываясь и волоча отказавшую ногу.
Сара поняла, что повредила ему коленную чашечку, но все же он неумолимо двигался на нее. Раньше ей уже доводилось сталкиваться с подобным существом. Она знала – даже будучи на последнем издыхании, упырь будет наступать. Сара отскочила в сторону и обогнула его слева, пытаясь незаметно проскользнуть мимо. Ее беспокоило то, что дети не отзывались. Ни один из них не кричал и не звал на помощь. Слух Сары обострился: если бы из грузовика доносился плач, она бы его услышала. Но там стояла зловещая тишина.
Сара заняла удобную позицию и стояла, размахивая руками, не давая ему возможности за них ухватиться. Упырь с силой ударил. Она присела. Огромный кулак промелькнул в сантиметре от ее лица. Сара размахнулась и ударила монстра ногой в пах. Он громко взвыл, его тело дернулось от удара. Но мертвец не упал, а только покачнулся назад и подпрыгнул на месте. Саре не оставалось ничего другого, как незаметно ускользнуть из поля зрения монстра.
Поражение было очевидно. Неважно, сколько раз ей удавалось нанести удар или попасть в цель, – упырь не сдавался. Он выл, изрыгал слюну, но пустые глазницы по‑прежнему были устремлены на Сару. Он напоминал собой робота, безостановочно работающий механизм, выполняющий заданную программу. В конце концов, она попыталась заманить его поближе к вершине ущелья в надежде столкнуть вниз. Но хитроумный монстр постоял секунду, тяжело дыша, а потом неожиданно повернулся и скрылся в густых зарослях.
Сара стремглав помчалась к своему автомобилю. Ее сердце бешено колотилось. Оглушительный грохот заставил ее оглянуться. Она опешила: тяжелый грузовик упыря, сминая кусты и маленькие деревья, с ревом выкатился из леса. Он ехал в ее сторону. Сара инстинктивно нажала на педаль акселератора.
Автомобиль быстро развернулся и забуксовал, вращая колесами в грязи. Сара с замирающим сердцем смотрела, как приближается к ней большой грузовик. С небольшого расстояния Саре удалось разглядеть лицо водителя. С пустыми глазницами вместо глаз, оно было похоже на маску. Слюна вытекала из его рта, пенясь. Сара услышала испуганные крики детей. По крайней мере, они были живы. Больше всего на свете Сара боялась за их жизнь.
Грузовик ударил ее автомобиль в бок, выбил дверцу и оттеснил к краю крутого ущелья. Сара поняла, что сейчас упадет под откос. Машина заскользила, послышался скрежет деформирующегося металла. В ее ушах стояли крики детей. Сарой овладел странный покой, вернее, осознание неизбежности происходящего. Она не выпускала руль из рук. Однако уже не могла управлять машиной. Автомобиль продолжал ползти, сантиметр за сантиметром, метр за метром к краю ущелья.
Два колеса зависли над бездной… Автомобиль накренился и стал падать, переворачиваясь в воздухе и вращая колесами. Ремни безопасности натянулись, Сара почувствовала сильный толчок, удар и невероятную, оглушающую боль.
– Фалькон… 
Его имя пронеслось в ее мыслях вздохом сожаления и одновременно – мольбой о прощении.
Внезапно Фалькон очнулся от забытья. Сердце его бешено колотилось, грудь разрывалась от удушья. Он был далеко от Сары и не мог помочь ей. Воин, по своему обыкновению, устроил кошмарную грозу, чтобы защитить глаза от света; он вынудил себя подняться раньше. И все же он не успел вовремя связаться с любимой. Сара. Его жизнь. Его душа… Ужас охватил отважного воина. Смял его, словно тяжкий груз. Сара. Его любимая жена, смелая и любвеобильная.
Она уже в Карпатских горах. Вампир заманил Сару в ловушку. Выбора нет. Все карпатское племя услышит его, включая нечисть. Это – риск. Фалькона считали погибшим. Он не присягал на верность новому Князю, и, возможно, ему не поверят. Но это – последний шанс для Сары.
Карпатский маг собрался с силой и бросил клич:
– Слушайте меня, братья! Моя Жена подверглась нападению в горах рядом с вами. Вы должны немедленно прийти ей на помощь, ведь я нахожусь далеко от нее. На Сару охотится древний враг. Он посылает своих слуг‑марионеток, намереваясь похитить мою Жену. Поднимайтесь и идите к ней. Я обращаюсь ко всем, кто слышит меня. Меня зовут Фалькон. Я принадлежу к карпатскому племени, я существую с древнейших времен. И я один несу отвественность за безопасность Сары. 

6

В душах любящих клубился страх. Фалькон вырвался из земли и взмыл в небо. Свет вызвал адскую боль в глазах и обжег кожу, но это не имело значения. Ничто не имело значения, кроме Сары, попавшей в беду. На одну секунду он смог мысленно соединиться с ней, но вслед за этим воцарилась полная пустота. Целая вечность тошнотворной беспомощности и ужаса! Страх тисками сжал сердце – мир без Сары стал пустым и невыносимым, он был для Фалькона немыслим! Фалькон безжалостно использовал свой дар, заставляя мысли вновь и вновь погружаться в эту пустоту. Он рисковал всем ради спасения Сары – своей души, своей жизни, своей любви.
– Сара! Ответь мне. Пробудись сейчас же. Ты должна проснуться. Я лечу к тебе, но ты должна проснуться. Открой глаза ради меня. – Он говорил спокойно и настойчиво, раздираемый болью изнутри. – Сара, ты должна проснуться. 
В ее пульсирующем, воспаленном сознании прозвучал далекий голос. Сара не сразу осознала, что стонет от боли. Все тело саднило от ушибов и ран. Ей не хотелось подчиняться тихому приказу, но что‑то такое было в призыве, чему она не могла сопротивляться. Голос Фалькона привел ее в сознание, а вслед за сознанием пришла боль. Сердце бешено колотилось от страха.
Она ощущала свои ноги, сдавленные металлом. В тело впились осколки стекла. Сара не представляла себе, сколько времени прошло с момента аварии. Она была зажата в металл, словно в капкан. Вокруг валялось стекло, по лицу текла кровь. Саре не хотела и не могла пошевелиться, даже когда услышала шум неподалеку. Она не открыла глаз, желая снова погрузиться в забвение.
Фалькон почувствовал невероятное облегчение. На мгновение он застыл в воздухе, чуть не упав на землю. Он едва удерживал в голове образ, который необходим был ему для полета. Всеми помыслами он был с Сарой, все его мысли были поглощены ею. Он изучал Жену внутренним взглядом, онемев от счастья. Она жива. Она еще жива! Фалькон старался обуздать дрожь в теле. Он потерял и вновь обрел Сару! Усилием воли он замедлил и восстановил ритм сердца. Сара жива! Но загнана в ловушку и ранена.
– Сара, детка, делай, как я говорю. Открой глаза. 
Говоря с ней по‑прежнему ласковым и повелительным тоном, Фалькон не оставил ей выбора. Он чувствовал боль в ее теле и приступ клаустрофобии, охвативший ее. Сара потеряла ориентир, ее сознание замутилось. Страх охватил Фалькона с новой силой, хоть он и не признавался себе в том, что паникует. Этот неведомый ему доселе страх таился в самой глубине души. Фалькон что есть мочи мчался по небу, не обращая внимания на энергетические помехи. Фалькона не волновало, что все древнейшие существа этой местности узнают о его передвижении. Сара одна, ранена, поймана в ловушку! Ее преследует опаснейший враг!
Глаза Сары подчинились приказу Фалькона. Она осмотрелась вокруг. Поглядела на смятую траву, скрученные обломки и отлетевшую крышу машины, валявшуюся неподалеку. Сара не была уверена в том, что все еще находится в автомобиле. Она не могла признать автомобилем то, что походило на груду металлолома. Солнце садилось за горами, вдоль скалистого ущелья протянулась тень.
Слева от нее послышался шум, появилось женское лицо. У Сары в глазах стоял туман, и несколько мгновений она моргала, пытаясь отогнать пелену и разглядеть женщину. Девушка вспомнила, как попала в аварию. Она со страхом подумала, что уже, возможно, прошло очень много времени, а упырь все еще где‑то рядом. Сара попыталась шевельнуться, не обращая внимания на женщину. Но движение вызвало нестерпимую боль. На нее посыпались осколки лобового стекла. Темные очки потерялись, глаза слезились от яркого света.
– Лежи спокойно, – ласково сказала женщина. – Я – врач. Мне нужно определить степень серьезности твоих травм.
Немного подержав Сару за запястье, она нахмурилась.
У Сары путались мысли, она ощущала привкус крови во рту. Ей стоило невероятных усилий приподнять голову.
– Тебе нельзя здесь оставаться. Меня преследуют. Правда, оставь меня здесь. Я чувствую себя отлично. У меня просто несколько синяков, вот и все. Тебе угрожает опасность. – Ее язык отяжелел и едва шевелился. Она говорила таким слабым голосом, что женщина была потрясена.
– Тебе угрожает опасность, – повторила Сара настойчиво.
Женщина внимательно смотрела на Жену Фалькона, будто читала ее мысли. Она ободряюще улыбнулась.
– Меня зовут Ши, Ши Дубринская. Ты можешь рассказать мне о своих преследователях. Мой муж находится неподалеку. Если нужно, он поможет нам. Я хочу ощупать тебя и найти травмы. Это чудо, что ты выжила.
Саре стало страшно. Ши Дубринская была красивой женщиной с бледной кожей и волосами оттенка красного виноградного вина. Она очень походила на ирландку. Несмотря на обстоятельства, женщина сохраняла спокойствие. Сара ухватилась только за фамилию:
– Дубринская? Твоего мужа зовут Михаил? Я ищу Михаила Дубринского.
Глаза Ши, скрытые под дымчатыми солнцезащитными очками, на миг вспыхнули и погасли. Она глядела на Сару с состраданием. Но во взоре женщины мелькнуло что‑то еще, отчего потерпевшая невольно вздрогнула. Врач тщательно и бесстрастно ощупывала ее, не причиняя боли. Сара поняла: эта женщина – одна из них. Из тех, других. И вот Ши заговорила с кем‑то тем же способом, каким она говорила с Фальконом. Сару охватила паника, почти та же паника, как и при встрече с упырем. Она не видела разницы между другом и врагом.
Фалькон! Она пыталась связаться с ним. Он был ей нужен. Ей хотелось ощутить его присутствие. В результате аварии Сара получила сотрясение мозга, и мысли ее путались. Ужасно болела голова, все тело била дрожь.
Такому сильному человеку, каким была Сара, это казалось унизительным. Она – одна из них.
– Я здесь. Не бойся. Никто не причиниттебе вреда. Смотри прямо на нее, и я увижуто, что видишь ты. 
Голос Фалькона звучал уверенно, обволакивая ее спокойствием. Сара почувствовала, как его сильные руки протянулись к ней, обхватили ее, крепко прижав к горячему телу. Сара ощутила это так явственно, что полностью успокоилась.
– Она с кем‑то разговаривает. Женщинасказала, что ее фамилия – Дубринская, и еемуж находится недалеко отсюда. Я знаю, онаразговаривает с ним. Она позвала его к нам , – подумала Сара с уверенностью.
Женщина внешне выглядела спокойной и хорошо знала свое дело, но Сара поняла – что‑то происходит. Она знала: Ши Дубринская разговаривает с кем‑то еще, хотя Жена воина никого не видела.
Сара вскрикивала, когда женщина прикасалась к больным местам, но пыталась улыбаться.
– У меня все в порядке: помогли ремни безопасности, хоть я и здорово ушиблась. Ты должна уйти отсюда.
Упырь не появлялся, и это настораживало Сару. Она хотела пошевелиться и застонала.
Ее тело воспротивилось этому. В висках стучало так, что даже зубы сводило.
– Минуту полежи спокойно, – тихо и со знанием дела сказала Ши.
Сара почувствовала легкий толчок к повиновению. Фалькон был с ней, в ее мыслях. Поэтому Саре было не так страшно. Она верила, что Темный Ангел придет, и ничто не помешает ему быть рядом с ней.
– Михаил Дубринский – брат моего мужа. Зачем он тебе нужен? – вскользь бросила Ши. Сара вновь ощутила побуждение доверять женщине.
Она попыталась поднять руку, чтобы стряхнуть осколки стекла с волос. От головной боли ее стало тошнить.
– Почему‑то твои импульсы плохо срабатывают. Если ты посылаешь их, то делай это сильнее. 
– Сара! Смотри прямо на нее. Неотрывно смотри!  – резко скомандовал Фалькон. – Я отправил своему племени сигнал тревоги. Сообщил, что ты находишься в опасности и тебя нужно найти. У Михаила действительно есть братья, но ты не должна терять бдительность. Мне нужно посмотреть ей в глаза. Не засыпай. 
Ши грустно улыбнулась.
– Ты хорошо нас знаешь, – тихо произнесла она. – Не двигайся, пока я буду лечить тебя. Солнце садится быстро. Если за тобой охотится слуга вампира, сам вампир окажется здесь после захода солнца. Прошу тебя, лежи спокойно. – Женщина взглянула в лицо Саре в ожидании ответа.
Позади Ши послышался шум, и она обернулась с ласковой улыбкой.
– Жак, мы нашли ее. У нее есть Муж. Он смотрит на нас через ее глаза. Она – одна из нас, но все же еще не совсем.
Ши сказала это до неприличия громко. В ее голосе звучала любовь и абсолютная преданность. Она вновь повернулась к Саре.
– Я попробую облегчить твою боль, а Жак вынесет тебя из автомобиля, и мы уйдем в безопасное место, – сказала она ласково и твердо.
Саре хотелось, чтобы ужасная пульсация в голове прекратилась. Она не могла пошевелить ногами, похороненными под обломками. Только присутствие Фалькона в мыслях удерживало Сару от погружения обратно в гостеприимно зияющую пустоту. Она пыталась не терять бдительности, наблюдая за каждым движением прекрасной целительницы. Неизвестный Жак не появился в поле ее зрения, но непосредственной угрозы она не чувствовала.
Ши Дубринская была мила и спокойна. Она не проявляла грубости или резкости. Видимо, она хорошо знала свое дело, несмотря на то что процесс лечения проходил весьма странно. И внезапно Сара почувствовала, как эта женщина проникла в нее: по телу разлилось тепло, смягчившее ужасную боль, восстанавливающее силы. Удивительно, но жуткая пульсация в голове исчезла. Тошнота прошла.
Ши перегнулась через Сару и отстегнула ремень безопасности, впившийся девушке в грудь.
– Ты получила травму, – сказала она. – Будет большой синяк, но тебе очень повезло. Как только мы будем в безопасности, я смогу оказать тебе более эффективную помощь. Она отодвинулась и позволила Мужу заглянуть под обломки.
Сара пристально изучала мужчину, лицо которого поражало своей красотой. Из его глаз, когда он снял солнцезащитные очки, смотрела сама вечность. Жак производил впечатление человека много повидавшего на своем веку и много испытавшего. Мужчина надел темные очки на Сару, что несколько ослабило жжение в ее глазах. Легчайшим из жестов Ши коснулась руки Жака. И это касание было более интимным, чем любое другое, когда‑либо виденное Сарой. Она почувствовала, как Фалькон успокоился и собирает необходимые силы.
– Лежи спокойно, – тихо предупредил Жак. Его голос прозвучал с хорошо знакомой ей отчетливостью.
– У него в руках дети. Найди упыря. Если Фалькон тебе небезразличен, ты должен найти мертвеца и вернуть детей. Он поймал их для вампира.
– Фалькон. Я в порядке. Ты должен найти детей и не допустить, чтобы они попали к вампиру. 
По мере ослабления боли и пробуждения сознания, росло ее беспокойство.
Жак схватился за рулевую колонку и с силой дернул ее. Колонка сместилась в сторону, и к Саре начал поступать свежий воздух.
– Упырю не удастся добраться до своего хозяина. Михаил остановит его. В тихом голосе Жака звучала абсолютная уверенность. – Твой Муж, должно быть, идет сюда. Возможно, он уже недалеко от нас. Все слышали его предупреждение, хотя мы с ним и не знакомы.
Он произнес эти слова с утвердительной интонацией, но Сара услышала скрытый вопрос. Она наблюдала, как Жак разгребает обломки вокруг ее ног. Чувство облегчения было столь сильным, что слезы выступили на глазах. Сара отвернулась, не желая встречаться взглядом с испытующим взглядом иностранца. Ее сознание наполнилось теплом.
– Я с тобой, Сара. Я чувствую, как тыстрадаешь от боли и боишься за детей. Этотчеловек не лжет. Он – брат Князя. Я слышал онем. Жак вынес много боли и невзгод. Он былзаживо похоронен изуверами. Михаил сможетспасти детей. 
Сара была не знакома с Князем, но она знала своего Мужа и доверяла ему. Если детейеще можно была спасти, Фалькон сделает это. Сара была уверена – он сейчас где‑то поблизости. Жена ощущала его присутствие. Ей не стоило большого труда связаться с Фальконом.
– Я собираюсь вытащить тебя отсюда, – предупредил Жак.
До этого Саре безумно хотелось высвободиться из‑под обломков автомобиля, но, получив возможность двигаться, она не считала это лучшим решением.
– Если ты не против, я бы хотела провести здесь всю оставшуюся жизнь, – сказала Сара.
К ее изумлению, Жак сверкнул белозубой улыбкой, на миг осветившей пустоту его глаз. Этого она ожидала меньше всего. Сара осознала, что сама улыбается в ответ.
– Тебя не так‑то легко испугать, правда? – спросил Жак. Он не подавал виду, но его глаза болели от дневного света. Сара видела, что они покраснели и слезятся. Жак стоически переносил это.
Сара поднесла руку к глазам и увидела, что она дрожит. Они оба тихо засмеялись.
– Меня зовут Сара Мартен. Спасибо, что пришли мне на помощь.
– Нам не оставалось ничего другого: твой Муж во всеуслышание объявил о твоей беде. – Он снова сверкнул белозубой улыбкой, на этот раз походившей на волчий оскал. – Меня зовут Жак Дубринский, Ши – моя Жена.
Жак внимательно наблюдал за тем, как Сара отреагировала на его слова. Сара знала, что Фалькон следит через ее глаза за Жаком, ловя малейшее изменение выражения его лица. И Жак Дубринский тоже отлично знал это.
– Я собираюсь вынести тебя отсюда, Сара, – ласково сказал он. – Позволь мне сделать это. Я ни разу не уронил Ши: тебе не следует беспокоиться об этом, – пошутил Жак.
Сара повернула голову и взглянула на женщину.
– Это меня не успокаивает. Она гораздо миниатюрнее меня.
Обворожительная улыбка осветила лицо Жены Жака.
– О, я думаю, он отлично справится с этой задачей, Сара.
Жак не оставил ей больше времени на размышления. Он вынес Сару из‑под обломков и положил на ровный участок, поросший высокой травой. Его Жена заботливо склонилась над ней. От перемещения у Сары перехватило дыхание, тело пронзила острая боль. Ши тщательно очистила от стекла волосы и одежду девушки.
– Ты должна быть готова к небольшой тряске. Скажи своему Мужу, что мы намерены перенести тебя в дом Михаила. Там ты будешь в безопасности, а Рейвен и я позаботимся о тебе, пока Жак вместе с другими мужчинами будет искать детей.
– Я хочу, чтобы в мое отсутствие рядом с тобой был этот мужчина… 
Сара услышала скрытую иронию в голосе Фалькона и тихо засмеялась. Мысль о другом мужчине расстроила его, но Мужу необходимо было знать, что Жена в безопасности.
Сара испытала огромное облегчение. Она снова могла дышать, и все же ей хотелось плакать.

Ши опустилась на колени рядом с ней и, взяв за руку, посмотрела в глаза.
– Это вполне естественно, Сара. Теперь все хорошо, все будет хорошо. – Она сознательно смягчила интонацию, стараясь голосом успокоить Сару. – Ты не одна; мы действительно можем помочь.
– Фалькон говорит, что этот вампир – древний и очень могущественный, – с тревогой сказала девушка. Она старалась казаться спокойной и сдерживала дрожь во всем теле. Обнаружить свою слабость перед этими иностранцами было для нее унизительно.
Жак тревожно огляделся вокруг. Его черные глаза засверкали. Выражение его лица внезапно изменилось, он принял угрожающий вид.
– Она может передвигаться самостоятельно, Ши?
Ши медленно выпрямилась и подозрительно посмотрела на него. Легкая нервозность Сары переросла в самую настоящую панику.
– Оно здесь, не так ли? Чудовище? – Она прикусила губу и сделала невероятное усилие, чтобы встать на ноги. – Если он недалеко от нас, значит, и дети здесь. Ему не удалось привезти их к вампиру!
Сара попыталась согнуть ногу в колене, но, к ее ужасу, как только она это сделала, в глазах потемнело.
– Упырь следует к своему хозяину, – пояснил Жак. – Вероятно, вампир позвал его к себе. Нечисть посылает предупреждение – они вступят в сражение с любым, кто осмелится расстроить их планы.
Ши обхватила Сару рукой, не давая ей упасть:
– Пока не пытайся двигаться, Сара. Ты не можешь стоять. – Женщина повернулась к своему Мужу. – Мы можем идти, Жак. Думаю, нам лучше поспешить.
– Они знают что‑то, чего не знаю я . – Сара потерла пульсирующий висок, расстроенная, что не может определить источник опасности. – Что‑то не так , – промелькнуло у нее в голове.
Она сразу же почувствовала спокойные, сильные руки Фалькона. Они обнимали ее, наполняя теплом, хотя он находился за много километров от нее.
– Вампир заперт в своем логове, но рассылает своих фаворитов по всей земле. Они ищут тебя. Этот мужчина спрячет тебя в безопасном месте. 
– Мне в самом деле последовать за ним? Я чувствую себя такой беспомощной, Фалькон. Сомневаюсь, что смогу передвигаться. 
– Да, Сара, это единственный выход. Я все время буду с тобой… 
Хотя солнце еще не зашло, небо было темным: поднявшийся ветер взметнул ввысь клубы пыли, грязи и осколков. Они кружились все быстрее и быстрее. Насекомые собирались в огромные рои. Шум их крыльев порой заглушал шум ветра.
– Дети испугаются , – чтобы вернуть себе спокойствие, Сара снова вышла на связь.
Фалькону хотелось быть рядом с ней, он жаждал прижать Сару к себе и оградить от будущих сражений. Он посылал Жене свое тепло и любовь.
– Я найду их, Сара. Ты должна быть бдительной. Я защищу тебя, даже если буду далеко. 
Почему‑то, услышав эти слова, она почувствовала себя униженной. Сара хотела быть рядом с ним, сражаться рядом плечом к плечу. Ей необходимо было оказаться рядом с Мужем.
Жак Дубринский наклонился к Саре:
– Я понимаю твои чувства. Сам не люблю расставаться с Ши. Она – очень ценный для нашего племени исследователь.
Жак, взяв Сару на руки, взглянул на свою Жену со смешанным чувством нежности, гордости и уважения.
– Она очень целеустремленная, всегда полностью сосредотачивается на том, что делает. Меня это несколько беспокоит. – Жак говорил вполне искренне и грустно улыбался.
– Подождите! В машине остался рюкзак. Мне нужно вытащить его оттуда. Это очень важно.
Там, в деревянном сундучке, был дневник Фалькона. Она брала его с собой в любую поездку и даже теперь не собиралась с ним расставаться.
Ши заколебалась. Но, вежливо промолчав, осмотрела обломки и через некоторое время торжествующе извлекла из‑под них рюкзак и передала Саре.
Жак поднял брови.
– Ну, теперь ты готова? Если почувствуешь усталость, закрой глаза.
Не оставив ей больше времени на возражения, Жак взмыл в небо и помчался с такой скоростью, что у Сары зарябило в глазах. Она была рада оставить позади обломки своего автомобиля, свирепый ветер и насекомых, густые рои которых заслоняли небо. Она не боялась: от Жака и Ши веяло спокойствием, силой и надежностью.
Она едва успела разглядеть большой дом с колоннами и длинными балконами, расположенный среди гор, как уже оказалась внутри его. Он был обставлен богато и со вкусом. Она увидела анфиладу комнат, в которых была красивая мебель из полированного дерева. Картины, скульптуры, вазы, изысканные ковры и гобелены гармонично сочетались друг с другом. Сара обнаружила, что лежит, полностью погруженная в бархат роскошного дивана. Тяжелые портьеры были плотно задернуты, и только мягкий свет свечей разливался по комнате.
Трясущейся рукой Сара сняла темные очки, которые одолжил ей Жак Дубринский.
– Спасибо, что проявил чуткость, одолжив их мне.
Его взгляд потеплел.
– Я – очень чуткий мужчина, – ответил Жак, сверкнув белозубой улыбкой.
Ши вздохнула и закатила глаза.
– Жак думает, что он еще и очень обворожительный мужчина.
В комнату проскользнула другая женщина. Она была невысокого роста, с длинными черными волосами. Тонкие пальцы непринужденно и ласково обвились вокруг запястья Жака.
– Ты, должно быть, Сара. Ши и Жак сообщили о своем намерении доставить тебя в мой дом. Добро пожаловать. Я приготовила тебе чай на травах. Ши полагает, что большего твой желудок не выдержит. – Она указала на красивую чашку, стоявшую на блюдце у края стола. – Меня зовут Рейвен, я – Жена Михаила. Мне сказали, что ты ищешь его.
Сара мельком взглянула на чай и, закрыв глаза, откинулась на подушки. В голове пульсировало, ее снова затошнило. Хотелось свернуться клубком и уснуть. Чай и беседа казались излишними.
– Сара!  – Голос Фалькона прозвучал строже, чем всегда. – Ты не должна засыпать, пока я неподалеку и могу защитить тебя. Яне знаю этих иностранцев. Полагаю, в их намерения не входит причинить тебе вред. Но если ты потеряешь бдительность, я не смогу уберечь тебя от опасности. 
Сара сделала над собой усилие и промолвила:
– В течение пятнадцати лет на меня охотится вампир. Он убил всю мою семью, украл детей. Вампиру нужна я. Все вы подвергаетесь большой опасности.
Жак поднял брови.
– Ты скрываешься от вампира пятнадцать лет? – скептически спросил он.
Она повернула голову и взглянула на Ши:
– Он уже не кажется столь обворожительным, когда узнаешь его получше, не так ли?
Ши и Рейвен прыснули со смеху.
– Ничего, Жак дорастет до тебя, Сара, – заверила Ши.
– Что? – Он ухитрялся сохранять невинный вид. – Пятнадцать лет избегать встречи с вампиром – это настоящий подвиг для любого, не говоря уже о человеке. Вполне обоснованно подумать, нет ли здесь ошибки. А я действительно обворожителен.
Рейвен неодобрительно покачала головой:
– Не слишком‑то воображай о себе, Жак. Со всей авторитетностью заявляю, что мне очень часто хочется тебя побить. А люди способны на многие невероятные подвиги. – Она извлекла несколько осколков из одежды Сары. – Ты, должно быть, жила в сильном страхе.
– Сначала да, – устало согласилась она, – но потом это стало образом жизни. Вечное бегство и стремление всегда быть на шаг впереди него. Я не понимала, почему монстр так зациклен на мне.
Ши и Рейвен зажгли душистые свечи, мягкий аромат которых уменьшил боль в теле.
– Сара, – тихо сказала Ши, – у тебя сотрясение мозга и пара сломанных ребер. Ребра я вправила. Но мне нужно сделать кое‑что еще, от чего ты быстрее поправишься.
Сара тихо вздохнула. Ей хотелось просто заснуть.
– Вампир придет, если обнаружит, что я здесь, и вы все окажетесь в опасности. Мне лучше продолжить путь.
– Михаил найдет вампира, – уверенно сказал Жак.
– Позволь этой женщине лечить тебя, Сара. Я слышал о ней. Пока Жак не объявил ее своей Женой, она была врачом, лечила людей. 
Жена великого мага, насупившись, смотрела на Ши.
– Фалькон слышал о тебе. Он говорит, ты была врачом.
– Я и осталась врачом, – ласково ответила Ши. – Спасибо за предупреждение и заботу о нас. Это делает тебе честь, но будь уверена – вампир не сможет попасть сюда. Позволь мне присматривать за тобой до прибытия твоего Мужа.
Легкие руки Ши совершали манипуляции над Сарой, вызывая в ее теле ощущение легкого покалывания и тепла.
– На самом деле то, как мы лечим, несколько отличается от того, как лечат люди. Излечение наступает быстрее, потому что я лечу изнутри.
Рейвен продолжала вытаскивать осколки из одежды пострадавшей.
– Как ты познакомилась с Фальконом? Мы его не знаем.
Она говорила тихим и дружелюбным голосом. Рейвен хотела успокоить Сару и внушить ей чувство уверенности в том, что ее нынешнее убежище надежно. Она также стремилась передать своему собственному Мужу любую информацию, какую только могла получить.
Сара откинулась на подушки, крепко вцепившись в ремень своего рюкзака. Она слушала ветер, безжалостный, ужасный ветер, который выл, стонал, кричал и шептал. В его воплях Сара различала голос. Она не разбирала слов, но узнавала интонации. Дождь хлестал по окнам и крыше, колотил в стены, как будто требовал, чтобы его впустили. За окном двигались темные зловещие тени, словно стремясь проникнуть сквозь тяжелую ткань портьер. Материя не служила для них помехой. Потрескивали дуги искр, высекаемых чем‑то невидимым глазу. Вой и стон усиливались, становясь оглушительными.
– Жак, – Ши произнесла это имя, как заклинание. Ее рука проскользнула в большую руку Мужа, глаза, устремленные на его лицо, излучали бесконечную любовь.
Мужчина притянул к себе Жену, нежно поцеловал ее ладонь.
– Ограждения выдержат.
Он слегка передвинулся и оказался у окна рядом с диваном, на котором лежала Сара. Движение было почти неуловимым, но она различила его.
Дождь сменился градом: что‑то тяжелое било по стеклам и засыпало землю вокруг здания. Рейвен повернулась к большому камину. Из дымохода сыпалось множество блестящих черных кристалликов. Они с отвратительными хлопками падали на каменную плиту, где оживали сияющими вспышками, обжигая подлетавших насекомых. Черный дым наполнял комнату каким‑то ядовитым запахом. Одно, особенно большое насекомое устремилось прямо к Саре, злобно уставившись на нее своими круглыми глазами.

7

Фалькон, приняв обличье филина, всматривался в расстилающуюся перед ним землю. Грузовик монстра спрятался в густых зарослях. Он завалился на бок, одна шина спустилась и свободно болталась над обрывом.
Из‑за облаков бесшумно вылетел второй филин. Яростно хлеставший дождь и свирепый ветер не были ему препятствием. Фалькон почувствовал покой в своей душе, сменившийся взрывом радости и торжества. Карпатский маг гордился своим народом. Воин хорошо помнил того, кто так непринужденно и уверенно парил в воздухе. Михаил, сын Владимира Дубринского. Он унаследовал эту способность от своего отца.
Фалькон поднялся выше и кругами стал приближаться к другому филину. Он давно не разговаривал ни с кем из своих соплеменников. Несмотря на предстоящее сражение, воин испытывал неописуемую радость, он хотел поделиться ею с Сарой, своей Женой, своей второй половиной. Фалькон не скрывал, насколько она помогла ему: благодаря Саре в нем пробудилась способность испытывать эмоции. Филины стали спускаться вместе и, достигнув земли, приняли свой естественный облик.
Михаил был очень похож на своего отца, он, казалось, излучал то же могущество и силу. Фалькон отвесил покровителю низкий изящный поклон, а затем обнял Михаила на манер старых воинов, коснувшись руками его предплечий.
– Выражаю вам свою преданность, Князь. Я узнал бы вас везде. Вы очень похожи на отца.
Пронзительный взгляд черных глаз Михаила потеплел.
– Я знаю тебя. Я был тогда молод. Ты неожиданно пропал из виду, как и многие из наших великих воинов. Тебя зовут Фалькон. Когда ты исчез, мы думали – ты навсегда потерян для нас. Как получилось, что ты оказался жив, а мы не знали об этом?
Михаил ответил на приветствие, крепко обняв Фалькона. Он говорил доброжелательно, даже ласково, но все же Фалькон услышал легкий упрек в его голосе.
– В те дни ваш отец предсказывал, что на карпатский народ опустится тьма. Он оказался во многом прав.
Фалькон повернулся в сторону грузовика, качающегося над пропастью. Мужчины одновременно направились к машине. Их движения были исполнены силы и грации.
– Однажды поздним вечером он созвал многих из нас и попросил отправиться добровольцами в чужие земли. Это не было приказом, но мы очень уважали Владимира. Те из нас, кто принял решение выполнить его просьбу, остались верны своему выбору. Владимир знал, что Князем будете вы. Он знал, что вам придется решать проблему угасания рода. Ему было нужно, чтобы вы поверили в свои силы, а народ поверил в вас, а не полагался на старших в роду. Мы не могли допустить раскола в народе, – голос Фалькона звучал тепло и дружелюбно.
Михаил посмотрел в лицо воина, будто высеченное из гранита, на его широкие плечи и заметил, с какой легкостью передвигается Фалькон.
– Быть может, совет пришелся кстати.
На красивых губах воина появилась слабая улыбка, словно отражение света, струившегося из его глаз.
– Вероятно, нашему народу нужно было начать новую жизнь, получив приток свежей крови, установить новые порядки.
– Быть может, – тихо отозвался Михаил.
Зомби вылез из грузовика и обошел его, внимательно осматривая. Он не обращал внимания на мужчин и никак не показывал, что ему известно об их присутствии. Внезапно мертвец встал спиной к грузовику, зарылся пятками в каменистый грунт и напрягся.
Несметное множество черных мошек ливнем низверглось с небес. Воздух, казалось, трещал, переполненный ими. Когда заскрежетал металл, из грузовика донеслись пронзительные крики детей. Машина медленно, но неуклонно двигалась к краю пропасти.
Разогнавшись до сверхъестественной скорости, Фалькон в один миг очутился рядом с упырем. Он схватил мертвеца и оттащил подальше от грузовика, доверив Михаилу предотвратить падение машины в пропасть. Полчища насекомых облепили воина со всех сторон. Они лезли ему в глаза, нос и уши, больно кусали и жалили. Чтобы перенести упыря, Фалькон соорудил вокруг себя кокон из тумана.
Мерзкое существо вытянуло одну ногу и неуклюже развернулось, пытаясь оказаться лицом к лицу с противником. В глазницах мертвеца вспыхнуло красное пламя. Он издавал странные звуки, напоминавшие ворчание и рычание одновременно. Упырь с силой ударил Фалькона острыми как бритва когтями, но промахнулся всего на несколько миллиметров. Воин внимательно следил за мертвецом, оставаясь вне пределов его досягаемости. Упырь был всего лишь глупой марионеткой в руках своего хозяина. Вампир наверняка знал, что Фалькон – древний воин, и легко может уничтожить этого жалкого упыря. В сопротивлении толку было мало, и все же именно он сопротивлялся из последних сил. Угрюмая кукла попыталась сжать руки на шее Фалькона.
Могучий воин с легкостью освободился, раздробив монстру кости и вывернув шею. Несмотря на сильный ветер и громкое гудение насекомых, он отчетливо услышал хруст скелета, упавшего на землю. В черных глазницах упыря на миг сверкнуло оранжевое пламя. Он сбрасывал кожу подобно змее.
– Унесите отсюда детей! – крикнул Фалькон, отойдя на некоторое расстояние от существа. Слабый свет, излучаемый упырем, сделался ярче. Он превратился в странное сияние.
– Это ловушка!
Князь перенес детей в безопасное место. Он спас трех маленьких девочек и четырех мальчиков. Михаил едва успел выскочить из грузовика, как громадная машина покачнулась и, перевернувшись, упала с обрыва в пропасть. Дети большую часть дня были охвачены ужасом. Поэтому Михаил сразу же позаботился о сохранности их рассудка – соорудил вокруг них непроницаемые щиты, невидимые обычным людям. Самым старшим из детей был мальчик лет восьми. Карпатский Князь почувствовал, что каждый из ребят обладает парапсихологическими способностями. Насекомые дождем обрушивались на них, образуя причудливые штабеля извивающихся тел. Хотя Михаил соорудил над детьми непроницаемый шатер, а вокруг каждого из них – щит, все же дети смотрели на насекомых широко открытыми от ужаса глазами. Князь услышал предостережение Фалькона и немедленно изменил форму: он принял облик большого крылатого существа – сказочного дракона. Общаясь с детьми на уровне мыслей, Михаил приказал им взобраться к нему на спину. Дрожащие тельца спасенных ребят прильнули к нему. Дети не понимали, что происходит, но вели себя хорошо. Дракон поднялся в воздух, выпустив длинный оранжево‑красный столб пламени и уничтожая отвратительных насекомых на своем пути.
– Я перенесу детей в безопасное место! 
– Уходите!  – Фалькон беспокоился за Князя и детей. Упырь с бешеной скоростью вращался вокруг своей оси. Он превратился в некое подобие торнадо. Ураганный ветер во все стороны раздувал насекомых, поднимая их высоко в небо. Сияние, исходившее от упыря, было слишком ярким. Это причиняло боль чувствительным глазам Фалькона. – Я много веков сражаюсь с нежитью и ее фаворитами, но ничего подобного не встречал. 
– Я тоже . – Михаил быстро летел по небу в сгущавшихся сумерках. Он преодолевал яростное сопротивление ветра и отражал атаки полчищ насекомых, окруживших его со всех сторон.
– Нечисть в самом деле могущественна, раз творит такой хаос, оставаясь в своем логове. Несомненно, это древний вампир. 
– Я послал сообщение вашему брату не вступать в битву с ним: я уверен – с этим вампиром мы равны по возрасту и опыту. Надеюсь, он внимательно слушал Сару. 
Михаил вздохнул. Он тоже на это надеялся. Князь сразу же связался с Жаком, передал ему информацию и выводы, к которым они пришли.
Фалькон осторожно отходил от упыря, стараясь держаться от него в отдалении.
– Вампир заманил нас в ловушку! Он отвлекнаше внимание от Сары, используя детей и упыря в качестве приманки. А сам отправится напоиски Сары. 
Причудливое существо плавно поворачивалось в полном соответствии с движениями Фалькона, словно партнер по танцу.
– Уходите отсюда, Михаил. Не ждитеменя. Эта тварь прицепилась ко мне… Такоеколдовство опасно для жизни. Это – бомба. Спешите к Саре. 
– Мне будет жаль, если эта презренная тварь что‑нибудь с тобой сделает . – Михаил произнес эту фразу шутливым тоном, в котором, однако, звучало беспокойство.
– Я древний воин. Он не уничтожит меня. Я беспокоюсь только за вашу безопасность и безопасность детей. И, кроме того, на пути к Саре могут возникнуть препятствия. 
Фалькон мог и не встречаться раньше с подобным существом, но был уверен в своих способностях. Но слияние их организмов оказалось глубоким – монстру словно удалось внедрить в организм Фалькона молекулы своего тела. Воин испробовал различные методы, но не мог отыскать место, через которое осуществлялась связь с его телом. Разъяренный упырь походил на гигантский, поднявшийся из земли мухомор и издавал отвратительные жужжащие звуки. Время истекало…
Фалькон машинально провел ладонями по груди и сразу же почувствовал странное тепло, исходящее от кожи. Ну конечно: четыре длинные борозды, оставленные когтями вампира! Нечисть оставила на нем свой запах, по которому упырь и следовал за ним, как по верному следу. Фалькон немедленно передал эту информацию Князю, а сам возобновил попытки избавиться от чудовищного смерча, пожирающего его изнутри.
Жужжание сделалось громче. Оно раздавалось все выше над землей, насекомые стрекотали все сильнее. Они возбужденно роились повсюду, пытаясь проникнуть сквозь защитную преграду, которую Фалькон соорудил вокруг себя. У него не было времени размышлять о полчищах мошек. Все его внимание было поглощено невидимыми нитями, связавшими его тело с телом упыря. Фалькону необходимо было избавиться от этой твари. Вампир оставлял на нем свои отпечатки, глубоко под кожей.
Фалькон быстро перемещался по направлению к ущелью, уводя мертвеца подальше от леса. Поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, он вглядывался в глубь своего тела. Чудовище копировало его движения, отражало их, словно зеркало. Когда Фалькон лечил раны, он не заметил крошечных следов, оставшихся под кожей. Ничтожных, но смертельно опасных следов! Воин сосредоточенно уничтожал почти невидимые отметины. Для этого требовалось большая концентрация внимания, и Фалькон двигался по памяти, ведя зловещего упыря прямиком к краю утеса. Он парил над землей, увлекая за собой смертоносное существо. Маг рассчитывал, что упырь, сделав роковой шаг, упадет вниз на скалы. В этом случае взрыв прогремел бы глубоко в ущелье. Фалькон действовал быстро. Он понимал – хотя нити, привязавшие к нему упыря, тонки и невидимы, вероятность гибели от взрыва еще существует.
Маг начал медленно снижаться, держа отвратительное создание подальше от себя. Одновременно воин искал следы вампира в местах, где проходили борозды от его когтей. Вихрь раскаленного добела света неожиданно ослабел и угас. Жужжание усилилось до крайности, перешло в дикий неутихающий визг, мешающий думать.
Фалькон блокировал звук и увеличил скорость. Он предчувствовал – близок момент освобождения, преследование скоро закончится. Вампир ждал захода солнца, удерживая Фалькона вдали от Сары, сделав его пленником. Когда воин стер последний след вампира, через раскаленное добела пространство пробежала оранжево‑красная молния. Мертвец начал падать, а Фалькон быстро поднялся в небо. Он летел по направлению к хмурым тучам и вскоре потерял марионетку из виду.
Избавившись от марионетки, маг растворился в тумане. Взрыв потряс местность, разметав по ней частицы насекомых. На склоне ущелья образовалась воронка, кусты были охвачены языками пламени. Фалькон немедленно потушил пламя дождем и направил к ущелью тяжелые тучи. Маг повернул в сторону дома Михаила, угадывая направление по мыслям Князя.
Когда Фалькон вошел в контакт с Михаилом, он застал его занятым беседой с каким‑то мужчиной человеческого рода. Михаил просил мужчину обеспечить детям защиту. Фалькон знал – о детях не стоит беспокоиться: Князь оградит их от любой опасности.
– Сара, я несколько удалился от места твоего пребывания, но я скоро прибуду. 

– Фалькон!  – Несмотря на головокружение, Сара пыталась встать на ноги. Она с ужасом наблюдала за отвратительным жуком, ползущим к ней. Жук, в свою очередь, наблюдал за ней. Тогда Сара поняла, что происходит. Так же как Фалькон воспользовался ее глазами, чтобы видеть происходящее вокруг Сары, вампир воспользовался глазами жука. Насекомое ползло в ее сторону, глядело на нее. Жук распространял отвратительный запах.
– Вампир знает, где я нахожусь. Он убьет всех этих людей. 
Саре было страшно, но она не могла дольше выносить мучения. Если она так нужна была монстру, может быть, лучше просто выйти за дверь и встретиться с ним лицом к лицу.
– Нет!  – Фалькон говорил громко и повелительно. – Ты сделаешь так, как я скажу. Предупреди этого мужчину: враг – очень древний. Скорее всего, это воин, посланный отцом Михаила в чужие страны и превратившийся в вампира. Солнце еще не село, у нас есть несколько минут. Этот человек должен задержать его, пока мы не прибудем на подмогу. 
Жак наступил на громадное насекомое, охваченное пламенем, и раздавил его. Сара откашлялась и с печалью во взгляде посмотрела на воина.
– Простите меня. Я не хотела, чтобы враг попал в ваш дом. Это – древний вампир. Фалькон говорит, он – один из воинов, посланных отцом Михаила в другие земли.
Рейвен ласково погладила Сару по голове. Жак присел, оказавшись лицом к лицу с девушкой. В его взгляде было присущее ему спокойствие.
– Расскажи мне все, что знаешь, Сара. Это поможет мне в битве с вампиром.

Сара отрицательно покачала головой и подавила стон от вновь начавшейся пульсации.
– Фалькон говорит, сражение нужно задержать до прибытия его и Михаила.
– Полечи ее, Ши, – ласково распорядился Жак. – Солнце еще не село, и вампир заперт глубоко под землей. Он знает, где находится Сара и придет к нам. Защитные ограждения помешают ему сразу попасть сюда. У нас еще есть время. Михаил направляется сюда, и ее Муж также скоро прибудет. Враг очень могущественный.
– А дети, Фалькон. Что с детьми?  – Сара заметила, что ей трудно сосредоточиться в присутствии причудливых останков насекомого на сиявшем чистотой деревянном полу.
– Дети в безопасности, Сара. Не беспокойся за них. Михаил вынес малышей и направляется в дом, расположенный в безопасном месте. Там за детьми присмотрит мужчина человеческого рода, которого наше племя хорошо знает. Дети останутся там, пока мы будем охотиться на твоего врага. 
Сара резко втянула ртом воздух. Неужели никто не понимал всего ужаса происходящего? Вампир уже проник сквозь заграждения и нашел ее. Монстр наблюдал за ней глазами своего слуги. Теперь вот и дети, которым она хотела стать матерью, были отправлены к какому‑то совершенно незнакомому ей человеку.
– Кто этот человек? Насколько хорошо ты знаком с ним, Фалькон? Может быть, тебе следует самому отправиться туда? Дети, наверное, очень напуганы. 
– Михаил доверяет ему. Его зовут Гарри Дженсен, он – наш друг. Гарри присмотрит за детьми, пока мы будем сражаться с вампиром. Мы не можем допустить, чтобы нечисть добралась до них во второй раз. Михаил избавил детей от страха. Он поможет им подружиться с этим человеком. 
Сара подняла голову, стараясь не обращать внимания на все возрастающую пульсацию в голове.
– Вы знаете кого‑либо по имени Гарри? Михаил намерен передать детей ему на попечение.
Она ощущала тревогу, звучавшую в голосе, но не могла удержаться от вопроса.
Ши тихо засмеялась:
– Гарри – талантливый и очень занятой человек. Он прилетел сюда из Штатов, чтобы помочь мне в работе над одним важным проектом. – Говоря это, Ши дала знак своему Мужу перенести Сару в одну из комнат цокольного этажа здания.
– Жаль, что я не увижу выражения его лица, когда Михаил прибудет к нему с несколькими испуганными ребятишками. Гарри – добрый человек. Он пытается выяснить, почему дети карпатского племени не выживают. Но я не могу представить себе его в роли заботливой няньки.
– А ты слишком увлекаешься этой ролью, – Жак засмеялся. Его тихий смех на фоне громких, устрашающих звуков снаружи дома ласкал слух Сары. – Я жду не дождусь, чтобы сообщить ему, как тебе нравится его новая роль.
– Но ему придется позаботиться о них, – сказала Сара, и Жак поднял ее на руки.
Рейвен уверенно кивнула.
– О да, не стоит волноваться. Гарри ни на минуту не оставит детей одних. Все карпатское племя защитит его в случае необходимости. Твои дети в полной безопасности, Сара.
Когда они проходили через анфиладу комнат, Рейвен указала на портрет, висевший на стене:
– Это моя дочь Саванна. Гарри спас ей жизнь.
Сара внимательно посмотрела на портрет. На нем была изображена молодая красивая женщина, но на вид ей было столько же лет, сколько и Рейвен. Кроме того, ей показалось, что она ее где‑то видела.
– Она – твоя дочь? Но она выглядит на твой возраст.
– У Саванны есть Муж. – Рейвен любовно погладила рамку. – Наши дети выглядят несовершеннолетними, пока не подрастут. Растут они примерно с той же скоростью, с какой человеческие дети растут первые несколько лет. Половая зрелость у нас наступает только с замедлением роста. Поэтому у нас и рождается мало потомства. Очень немногие наши женщины способны к овуляции добрую сотню лет после рождения одного ребенка. Это случается, но очень редко. Ши считает, что таким образом регулируется рождаемость. Потому карпатское племя и живет так долго. Природой или Богом, если угодно, в нас встроен специальный защитный механизм. Саванна скоро вернется домой. Они хотели вернуться сразу же после совершения брачного ритуала, но ее Муж Грегори получил весточку от своих родных, которых давно потерял из виду. Он захотел сперва встретиться с ними. – Рейвен говорила с едва сдерживаемым волнением. – Грегори нужен здесь. Он – правая рука Михаила. Грегори очень могущественный воин и маг. И, конечно, я скучаю по Саванне.
Сара вдруг осознала, что они быстро двигаются по коридору. Болтовня Рейвен помогла забыть о головной боли и опасности. Она услышала судорожное биение своего сердца и устремила мысль к Фалькону.
– Мы можем иметь ребенка только раз в сто лет . – Сара произнесла первую пришедшую в голову мысль и смутилась, что выдала свою тайную мечту о доме, полном детей, любви и смеха, – обо всем том, что она потеряла и уже не надеялась обрести. Теперь об этом можно было только сожалеть.
– У нас семь детей, Сара, семь полуголодных и очень напуганных детишек. Мы нужны им, чтобы решать их проблемы, любить их и помочь им раскрыть свои невиданные таланты. Три девочкимогут стать Женами карпатским мужчинам, в случае острой необходимости, а могут и не стать ими. Но всем им нужен наставник. В ближайшие годы у нас будет много детей, которых мы будем любить. Обо всем, о чем мечтаешь ты, мечтаю и я. У нас будет дом, который мы наполним детьми, смехом и любовью. 
Он приближался, Фалькон летел к ней. Его слова окутывали Сару уютным теплом.
– Это – мой дар Тебе. 
Темная мечта, которой Жена раскрывала объятия, к которой она тянулась.
– Куда вы меня несете? – с тревогой в голосе спросила Сара. Она боялась, что Фалькон не найдет ее.
Услышав его отдаленный смех, Сара приободрилась.
– Куда бы они ниотнесли тебя, я везде смогу тебя найти. Я присутствую в тебе так же, как ты – во мне. 
– То, что ты чувствуешь, вполне нормально, Сара, – тихо сказала Рейвен. – Муж и Жена испытывают дискомфорт, когда находятся порознь.
– Кроме того, у тебя сотрясение мозга, – напомнила Ши. – Мы несем тебя в безопасное место, – спокойно и терпеливо повторила она.
Коридор уводил глубоко под землю. Жак внес Сару через некое подобие двери, проделанное в массивной скале. Сара оказалась в большой и красивой комнате. Она приятно удивилась, увидев в ней широкую кровать, на которую ей сразу же захотелось прилечь. Как только Жак положил Сару, она свернулась клубочком и закрыла глаза, намереваясь немедленно заснуть. Даже кратковременный отдых мог помочь Саре восстановить силы. Одеяло, которым ее накрыли, оказалось толстым и в то же время легким, с необычными узорами. Сара заметила, что снова и снова водит пальцами по странным символам.
Загорелись свечи, отбрасывая на стены танцующие тени. Они наполняли комнату чудесным благоуханием. Сара едва сознавала, что Ши лечит ее, с хирургической точностью касаясь больных мест. Она думала только о Фальконе. Сара ждала только его.

8

Как только солнце закатилось на западе, с неба посыпались красные и оранжевые пылающие капли. Длинные когти показались из земли вокруг дома, рядом с массивными воротами и колоннами прорезались щупальца. На стальную ограду из земли выплескивалась огненная кислота. С неба и деревьев сыпались насекомые. Блестя бусинами глаз, к ограде мчалась целая армия крыс. Земля почернела от бессчетного количества крысиных тел.
Жак тревожно поднял голову. Его Жена занималась лечением. Взгляд Жака встретился со взглядом сидевшей напротив Рейвен.
– Вампир послал впереди себя свою армию. Дом подвергается нападению.
– Выдержат ли ограждения? – спросила Рейвен поспешно.
Но голос ее звучал, как всегда, спокойно. Рейвен уже вышла на связь с Михаилом. Их разделяли тысячи километров, но она сразу же ощутила его тепло и поддержку.
– Против этого полчища ограждения устоят. Вампир пытается ослабить их, намереваясь прорвать оборону. Он знает, что Михаил и Муж Сары спешат сюда и надеется до их прибытия одержать быструю и легкую победу.
Жак был спокоен, его черные глаза смотрели тускло и холодно. В преддверии сражения воин освобождался от всех эмоций. Он обнял Ши за талию, заслонив своим телом, словно щитом. Наклонив голову, Жак поцеловал ее в шею – так он прощался с Женой.
Рейвен схватила Жака за руку, не давая ему покинуть комнату.
– Михаил и Фалькон говорят, что этот вампир древний и опасный, Жак. Дождись их, пожалуйста.
Он задумчиво посмотрел на ее руку.
– Они все опасны, сестренка. Я сделаю все необходимое, чтобы защитить вас.
Ласково высвободив руку из руки Рейвен, он ободряюще похлопал ее по щеке. Жест вышел неловкий: он совсем не соответствовал всегдашней элегантности Жака.
Рейвен улыбнулась:
– Я люблю тебя, Жак. И Михаил тебя любит. Мы так мало общаемся с тобой.
– Не нужно слов, Рейвен. Ши многому научила меня за годы совместной жизни. Наша связь очень прочна. Мне есть для чего жить, есть чего ждать. В конце концов, я убедил свою Жену – ради ребенка стоит рисковать.
Лицо Рейвен вспыхнуло, на глазах выступили слезы.
– Ши ни слова не сказала мне об этом. Я знаю, она всегда хотела иметь ребенка. Я счастлива за вас обоих, правда, счастлива!
Ши выпрямилась, завершив лечение, и подошла к Жаку. Он протянул к ней руки и ласково обнял. Муж зарылся лицом в ее густые волосы оттенка красного вина.
– Сара поправится? – тихо спросил он, и в голосе Жака звучала гордость и глубокое уважение к Жене.
Ши прижалась к нему, подставила лицо для поцелуя.
– С Сарой все будет в порядке. Ей просто нужен ее Муж. – Она пристально глядела Жаку в глаза. – Так же, как мне нужен мой Муж.
– Вы с Рейвен, кажется, особо не верите в мои способности. Это возмутительно!
Жак огорченно смотрел на женщин. Рейвен и Ши, несмотря на серьезность сложившейся ситуации, весело рассмеялись.
– Мой брат пытается скинуть на меня рутину княжеской должности. Приказывает мне не вступать в сражение с врагом, пока Его Величество не вернется. Даже моя собственная Жена, отличающаяся блестящими умственными способностями, не понимает, что я – воин, которому нет равных. А моя родная сестра нарочно задерживает меня. Что ты об этом думаешь, Сара? – Он покосился на нее.

Сара медленно села на кровати, запустила руку в копну спутанных волос. Пульсация в голове прекратилась, ребра были восстановлены. Даже ушибленные места не болели.
– Ничего не могу сказать о тебе как о бесстрашном воине, но твоя Жена – чудотворец.
У Сары возникло такое чувство, будто Рейвен и Ши, когда они вместе, только и делают, что смеются. Серьезный вид Жака нисколько не смущал их.
– Не могу не согласиться с тобой в этом, – ответил Жак.
Ши улыбнулась Саре, но лицо ее было бледным.
– Он должен так говорить. Всегда лучше сделать комплимент чьей‑то Жене.
– И поэтому вы с Рейвен злословите по поводу моих боевых качеств! – Жак снова поцеловал Жену. Его чуткий слух различил звуки атаки, которой подвергался дом. Сара тоже слышала эти звуки. Она тревожно сплела пальцы рук.
– Монстр проникнет сюда, я знаю, проникнет!
– Не бойся его, Сара, – поспешила успокоить ее Ши. – Мой Муж сражался со многими вампирами. Когда этот монстр умрет, Жак еще долгое время будет сражаться с нечистью.
Она пристально посмотрела на Мужа.
– Рейвен обеспечит меня всем необходимым, пока ты будешь задерживать монстра. Ты вернешься ко мне целым и невредимым.
– Слушаюсь и повинуюсь, рыжеволосик, – произнес Жак тихо и очень нежно. Потом внезапно растворился в воздухе, смешавшись с тенями.
Потрясенная Сара застыла с открытым ртом. Рейвен, одной рукой державшая Ши за запястье, тихо засмеялась.
– Карпатцы не слишком церемонятся со своими Женами. Тебе следует об этом помнить.
– Мне нужно поесть, – сказала Ши, спокойно глядя Саре в глаза. – Не побеспокоит ли это тебя?
– Не знаю, – честно призналась она. Без всяких на то причин соски на ее груди начали дергаться. Сара покраснела.
– Полагаю, мне следует привыкать к этому. Мы с Фальконом ожидаем решения чиновников относительно моих детей, прежде чем… – она задумалась, подыскивая подходящее слово, – прежде чем завершить начатое дело.
Сара подняла голову.
– Я очень обязана ему. – Ей казалось, что слова недостаточно ясно выражают всю гамму эмоций.
– Меня удивляет, что он дал тебе время. Должно быть, он чрезвычайно уверен в том, что сможет защитить тебя, – сказала Рейвен. – Поешь, Ши. Возьми сколько хочешь для обретения силы.
Она небрежно протянула Ши свою руку.
– Мужчины карпатского племени обычно тяжело переживают пробуждение эмоций. Они должны бороться с ревностью и страхом. Воины испытывают непреодолимое желание защитить свою Жену и мучительно боятся ее потерять. Они становятся властными и не допускают возражений. В общем, занудствуют. – Рейвен тихо засмеялась, очевидно, подключая к разговору своего Мужа.
Зачарованная ужасной сценой кормления Ши, Сара чувствовала сильное биение своего сердца. Несмотря на всю дикость происходящего, она не увидела крови. Такая самоотверженность одной женщины по отношению к другой почти не вызывала у Сары отвращения. После своего исцеления Сара благоговела перед Ши. Она благоговела перед всей этой семьей, безоговорочно принявшей ее в свой круг. Семья Дубринских сразу же захотела помочь ей, рискуя жизнью ради Сары.
– У тебя правда будет ребенок? – спросила Рейвен, как только Ши закрыла крошечное отверстие на запястье, лизнув его языком. – Жак сказал, что наконец‑то убедил тебя. Голос Рейвен звучал не вполне уверенно.
Сара следила за игрой теней на нежном лице Ши. Она всегда хотела иметь детей и чувствовала, что ответ Ши важен и для нее.
Ши глубоко втянула в себя воздух и медленно выдохнула:
– Жак безумно хочет ребенка, Рейвен. С медицинской точки зрения это очень опасно. Трудно рассуждать как врач, если всем своим существом жаждешь иметь ребенка и если твой Муж чувствует то же самое. Саванна выжила чудом. Тебе было очень трудно, ты ведь помнишь. В первый год вместе с тобой и Михаилом за ее жизнь боролись и мы с Грегори. Я улучшила формулу детского питания. Мы не можем кормить детей, а самый совершенный способ именно этот. Я не знаю, в чем наш род провинился перед природой, но мы боремся за каждого новорожденного. И все же это не останавливает меня в стремлении иметь детей. Я знаю, если со мной что‑нибудь случится, Жак выполнит мое желание и будет растить ребенка, пока он или она не обзаведется своей семьей. Вскоре я выберу время. Надеюсь, что беременность пройдет благополучно и ребенок будет жить.
Сара нахмурилась и тихо встала с постели. Она слышала шипение огня, залитого водой, потрескивание насекомых и других устрашающих тварей, о которых она не имела ни малейшего представления. Сара отчетливо слышала звуки сражения и даже представляла себе, как армия злых существ пытается прорваться сквозь защитные ограждения. Но, несмотря на это, она чувствовала себя в безопасности. Она чувствовала родство с обеими женщинами, находящимися вместе с ней глубоко под землей. Сара знала – Фалькон спешит к ней. Темный Ангел придет к ней, и ничто его не остановит.
Казалось безумием говорить на интимные темы с Рейвен и Ши, когда прямо над их головами нечисть пыталась прорваться в дом. И все же это было совершенно естественно.
– А столкнусь ли я с проблемой бесплодия, когда стану совсем как Фалькон? – спросила Сара.
До этого ей и в голову не приходило, что, превратившись в карпатскую женщину, она не сможет иметь ребенка.
Ши и Рейвен одновременно протянули ей руки в знак сочувствия и солидарности.
– Мы упорно ищем разгадку. Саванна выжила вместе с двумя другими детьми мужского пола. Мы ведем большие научно‑исследовательские изыскания, и я разработала несколько теорий. Гарри прилетел из Соединенных Штатов, чтобы помочь мне. А через несколько недель к нам присоединится Орегон. Я верю, что мы сможем найти способ предотвратить смертность среди наших младенцев. Я верю – недалек тот день, когда я смогу ответить на вопрос, почему у нас так мало рождается девочек. Но я не уверена, что, поняв причину этого, смогу исправить ситуацию. Думаю, что каждая Жена, бывшая когда‑то человеческим существом, имеет хорошие шансы родить ребенка женского пола. И это – бесценный дар нашему вымирающему народу.
Сара расхаживала взад‑вперед по комнате. Она внезапно ощутила всем существом, как нужен ей Фалькон. Чем дольше длилась их разлука, тем хуже становилось Саре. Желание. Оно подкралось к ней внезапно, сдавило внутренности и душило теперь в своих тисках. Сара узнала и приняла Темного ангела задолго до знакомства с ним. Дневник Фалькона был повсюду с ней, его слова запечатлелись в ее сознании и сердце. Фалькон нужен был ей тогда; а теперь же ей казалось, что без него умерла какая‑то ее часть.
– Устреми к нему свои мысли, – тихо посоветовала Рейвен. – Ты всегда найдешь Мужа там. Не переживай, Сара, мы здесь и ради тебя тоже. Наша жизнь чудесна: ее наполняет любовь и разные удивительные вещи. Муж стоит того, чтобы отказаться от своей прошлой жизни.
Сара снова взъерошила волосы.
– Я мало жила на этом свете. Благодаря Фалькону я снова решилась мечтать. О семье. О доме. О близком человеке. Я не боюсь… – Она неожиданно рассмеялась. – Ну… может быть, я нервничаю. Немного нервничаю.
– Должно быть, Фалькон – удивительный человек, – сказала Ши.
– Не очень удивительный . – Жак всегда поддерживал мысленную связь с Ши. С годами ему удалось восстановить многое из того, что однажды было стерто из его памяти. Но связь с Женой требовалась Жаку в любое время и при любых обстоятельствах. Раньше Муж был ревнивым и вспыльчивым, теперь же он шутил.
Ши тихо и нежно засмеялась. Она мысленно послала Жаку в ответ эротические рисунки с изображением их свившихся тел. Этого было достаточно. Его Жена, его вселенная, была верна ему.
Сара наблюдала за выражением лица изящной Ши. Она прекрасно знала, что происходит между ней и ее Мужем. От этого Сара вновь почувствовала свою тесную связь с ними, принадлежность к этой семье. И Рейвен оказалась права: как только она устремила мысли к Фалькону, он был там, в ее мыслях, окутывая ее теплом, любовью и покоем. Сара обняла саму себя, чтобы теснее прижать Мужа к себе, почувствовать его в своих мыслях, услышать тихий шепот, его обещания, его громадную веру в себя. Сара ощутила все это в одно мгновение.
– Сара, – окликнула ее Рейвен. Она возвратила мысли Сары в действительность, – а чьи те дети, за которых так боролся вампир?
Улыбка неожиданно осветила лицо Сары.
– Полагаю, что теперь они – мои. Дети жили в коллекторах. Они собрались в одну компанию, потому что были не похожи на остальных. У этих детей есть парапсихологические способности. Три девочки и четыре мальчика. У них разные таланты. Я очень сочувствую малышам, потому что тоже росла с чувством, что я – не такая, как все. Я хотела создать им нормальные условия для жизни.
– Три девочки? – Ши и Рейвен обменялись веселыми улыбками. Ши удивленно покачала головой.
– Ты – настоящее сокровище. Благодаря тебе мы узнали о существовании древнего воина. Мы у него многому можем научиться. У тебя семеро детей, обладающих парапсихологическими способностями, и ты – Жена. Скажи мне, как получилось, что ты так быстро приняла нас?
Сара пожала плечами:
– Из‑за вампира. Я видела, как он убивал людей в штольнях во время археологической экспедиции, в которую отправились мои родители. Спустя два дня он убил всю мою семью.
Сара приняла слегка воинственный вид, словно приготовившись услышать осуждение с их стороны. Но женщины выглядели опечаленными, и в их глазах она увидела сострадание.
– Многие годы он охотился за мной. Я все время переезжала с места на место, чтобы он не догнал меня. Вампиры долгое время были частью моей жизни. Я не вполне и не сразу поняла разницу между вампирами и карпатским племенем.
– А Фалькон? – спросила Рейвен.
Вдруг за стенами дома воцарилась тишина, будто ветер затаил дыхание. Ночные твари утихли. Она задрожала всем телом. Солнце село. Вампир поднялся из своего логова и мчался к дому, чтобы опередить Фалькона и Михаила.
Сара была уверена, что обе женщины знают о приближении вампира. Но Ши и Рейвен никак не показывали этого, разве что взялись за руки. Сара глубоко вздохнула, сожалея, что не может сохранять такое же спокойствие.
– Пятнадцать лет я жила только мыслью о Фальконе. Я не знала точно, существует ли он. Я нашла одну вещь, которая принадлежала ему.
– Это – мой дар тебе. Сара, Жена Фалькона … Она наизусть помнила его слова.
– Я ясно видела его лицо, волосы, каждую черту облика Фалькона. Я чувствовала себя так, словно заглянула в самую глубь его души. Я знала, что навеки связана с ним, хотя нас разделяли века, и я родилась слишком поздно.
Фалькон, летевший в вечернем небе, почувствовал печаль Сары. Он соединился с ней, наполнив мысли Жены теплом своей любви.
– Ты родилась вовремя, любимая. Примито, что было дано нам. Великий дар, бесценноесокровище. Я с тобой теперь и навсегда. 
Я люблю тебя всем сердцем, я дышу тобой. 
И поверь – я не позволю этому монстру разорвать нашу связь. Я вынес столетия одиночества, жизнь без тебя была подобна пребыванию в пустыне. Вампир не отнимет тебя у меня. Я существую с древнейших времен. Я очень опытный воин. Наш враг, действительно, силен, но он будет побежден. 
Бешено колотившееся сердце Сары стало успокаиваться и, в конце концов, забилось в такт с сердцем Фалькона. Ради своего и ее душевного спокойствия он изгнал все мрачные мысли из головы Сары. Фалькон хорошo знал, что вампир приближается к дому. Ночной воздух наполнялся зловонием. Ночные животные беспокойно сновали тут и там в поисках укрытия от надвигающейся опасности. У Фалькона не было способа пообщаться с Михаилом и Жаком так, чтобы вампир их не услышал. Он мог прибегнуть только к обычной телепатии, которой владели все его соплеменники. Но вампир, конечно же, слышал Фалькона. Михаил и Жак использовали особый способ связи. Это могло значительно облегчить разработку плана сражения с нечистью.
Фалькону стало жарко. Он понял – вампир предпринял первую атаку. Воздух вибрировал от сильных ударов, сотрясавших горные вершины. В черных тучах, сгустившихся над землей, венами вспыхивали зловещие молнии. Фалькон принял облик птицы, но грохот помешал ему удержать и закрепить в сознании форму, и он, кувыркаясь, стал падать на землю. Отказавшись от этого образа, Фалькон превратился в туман. Но ветер неожиданно изменил направление и задул с невиданной силой. Ветер нес Фалькона в обратном направлении. Оставался только один способ благополучно добраться до цели: Фалькон приземлился, обернувшись волком, и стремглав помчался к своей Жене, к дому Князя.
Несмотря на разделявшее их расстояние, Михаил столкнулся с той же проблемой. Было уже небезопасно двигаться по воздуху. Он приземлился, обернувшись большим косматым волком, и что есть мочи помчался к цели, без труда прокладывая себе путь через леса и перелески.
Жак внимательно исследовал воздушное пространство, кишевшее саранчой и жуками. Из набегавших друг на друга черных туч, испещренных прожилками молний, сыпались огненные стрелы. Щупальца двигались вдоль ворот с их внутренней стороны. Это свидетельствовало о том, что ограждения начали рушиться. Жак невозмутимо уничтожил щупальца, защищая здание от огня и насекомых. Он принялся возводить естественные заграждения небольших размеров, которые были довольно хрупкими. Строительство не занимало много времени, и заграждения служили дополнительным препятствием для вампира. Сейчас дорога была каждая минута. Любое действие Жака давало шанс Михаилу и Фалькону вовремя прибыть к месту сражения.
– Я побывал во многих сражениях. Однако я впервые столкнулся с вампиром, столь решительно настроенным на преодоление очевидных преград , – сообщил Жак своему брату. – Зная, что этот дом принадлежит Князю и что женщины находятся под защитой несколькихмужчин, он продолжает упорствовать. Думаю, нам следует спрятать женщин глубоко под землей. А тебе не нужно появляться, пока враг не будет уничтожен. 
– Как быть с женщиной человеческого рода? 
Несмотря на разговор брата, Михаил не сбавил скорость. Он мчался в облике волка, нисколько не уставая, как отлаженный механизм.
– Я обеспечу ей защиту до прибытия Мужа. Вместе мы справимся с вампиром. Михаил, ты связан долгом служения своему народу. Если бы здесь был Грегори… 
– Грегори здесь нет , – криво усмехнувшись, прервал его Михаил. – Он в отъезде вместе с моей дочерью и пренебрегает своим долгом защищать Князя,  – с легким смешком сказал он.
Жак рассердился:
– С такой нечистью мы еще не сталкивались. Вампира не останавливают никакие заграждения. Он, не дрогнув, идет в наступление. 
– Этот древний враг очень в себе уверен , – тихо сказал Михаил, придав голосу угрожающую интонацию.
Она служила для него оружием уничтожения противника. Жак сразу понял, что разговор завершен. Михаил мчался через лес так быстро, что его лапы едва касались земли. По резкому запаху он определил – неподалеку находится другой волк‑мужчина. Огромный зверь стремительно несся сквозь чащу наперерез другому волку.
Михаил вынужден был сбавить скорость, избегая столкновения. Волк задрожал, изогнулся и принял человеческий облик. Михаил последовал его примеру.
Фалькон недоверчиво и с опаской смотрел на Князя.
– Полагаю, что в качестве меры предосторожности нам следует обменяться кровью. Возможность общаться напрямую может пригодиться в предстоящем сражении.
Михаил кивнул в знак согласия. Фалькон решительно протянул Князю свою руку. В случае необходимости Михаил будет знать, где он находится и что делает. Михаил отпил достаточное количество крови из запястья и спокойно протянул в ответ свою руку.
Много веков Фалькон не пил древней крови, и теперь она помчалась по его жилам подобно огненному мячу, наполняя Фалькона силой и властью. Он аккуратно закрыл прокол и внимательно посмотрел на сына Владимира.
– Знаешь, тебе не следует подвергать себя опасности. Сдается мне, что первый удар вампира придется на тебя. Если он убьет сына Князя, наш народ будет ввергнут в пучину хаоса. У вампира появится шанс одержать победу над миром. Тебе лучше уйти под землю и пребывать там в качестве резервной силы. Мы с твоим братом уничтожим нечисть. Михаил вздохнул:
– Я уже разговаривал на эту тему с Жаком и не хочу повторяться. Я сражался бесчисленное количество раз. Моя Жена и местные жители находятся в опасности. Они – мои друзья. Я покровительствую им.
Михаил уже менял облик.
– Тогда у меня нет иного выбора, кроме как взять тебя под свою защиту, в отсутствие твоего заместителя, – сказал Фалькон, слегка понизив голос. Его тело искривилось, слилось с волосами, пригнулось к земле. Ноги и руки превратились в лапы.
– Грегори в Соединенных Штатах вместе со своей Женой, – строго сказал Михаил, и эта фраза прозвучала как предостережение.
Фалькон не испугался. Он был воином из древнего рода, на котором лежала печать избранности, и обладал врожденным чувством долга и умением хранить верность Князю; долг чести требовал от него защищать его от любых опасностей и любой ценой.
Не обменявшись больше ни словом, они помчались дальше вместе, полные ненависти к врагу. Волки перепрыгивали через преграды, стремительно проносясь сквозь заросли. С неба сыпались насекомые. Туман сгустился, превратившись в толстое смрадное покрывало. Оно расползлось по всей земле.
Когда их глаза перестали видеть в сгустившейся тьме, волки положились на свой тонкий нюх.
Фалькон и Михаил выскочили на опушку леса. Землю прорезали тысячи щупалец. Извивающиеся отростки находящегося под землей существа жадно потянулись к ним. Чтобы избежать захвата, волки подпрыгнули. Они взвились в воздух над колючими кустами и скользнули в нору, находившуюся рядом с двойными железными воротами.
Волки увидели высокого элегантного мужчину. Его голова стала превращаться в чешуйчатый клюв. В глазах засверкало красное пламя, рот широко открылся, обнажив ряд острых зубов. Существо заревело, выбросив прямо на волков язык пламени, прорезавший густой туман. Фалькон придвинулся к Михаилу, заслонив своим телом Князя.
Жак вырвался из дома и одним прыжком достиг ворот. Он перепрыгнул их и оказался на участке земли, где находилась нечисть. Вампир мгновенно оказался вне пределов досягаемости. Он зашипел, выплюнув в ночной воздух зловонный яд. Туман, окутывающий его массивную фигуру, стал зеленым, а затем почернел. Порывом ветра ядовитый запах разнесся по округе, а туман превратился в смрадное испарение.
Охотники устремились вперед и попали в густую навозную жижу. Фалькон тихо пробормотал, что нежить путает следы. В тот же момент в воздухе разлилось странное молочно‑белое сияние, на фоне которого были отчетливо видны темные пятна следов вампира. С трудом преодолевая сопротивление ядовитого ветра, Фалькон поднялся в небо. Крошечные темные пятнышки, словно кометы, усеивали все небесное пространство.
Вампир мог двигаться только в одном направлении. Однако его следы тянулись и на восток, и на юг, и на север, и на запад, по направлению к деревне, высоко над лесом, вдоль горного хребта и прямо вверх на горную вершину, раздуваясь, подобно башне, полной нечистот, и падая на землю в виде черного кислотного дождя.
На земле крысы и насекомые отступили, колючие заросли смялись и опали. Щупальца убрались под землю. У ворот выросла огромная крыса, которая несколько мгновений стояла и злобно смотрела на дом. Обнажив зубы, грызун брызнул слюной на ворота, затем завертелся волчком и растворился в воздухе. Кованое железо в месте плевка зашипело и задымилось. Металл разрушился, и образовалось маленькое черное отверстие.
Михаил послал приказ всем карпатским мужчинам, находившимся в этой местности, охранять сельских жителей. Фалькон и Михаил решили попытаться отрезать вампиру путь к пище. Передав тревожную весть по всему региону, Михаил надеялся быстро найти логово вампира. Он скомандовал двум другим охотникам возвращаться домой. Из‑за отсутствия четких следов охота потеряла смысл. Нужно было перегруппироваться и выработать план атаки.
– Он и в самом деле древний вампир, – сказал Жак, когда они приняли свой истинный облик на веранде дома Князя. – Монстр сильнее любого, с кем мне доводилось сталкиваться.
– Твой отец разослал по свету много воинов. Некоторые из них до сих пор живы. Кто‑то выбрал день, а кто‑то – ночь, превратившись в вампира, – сказал Фалькон. – Несомненно, этот многому научился за годы своего существования. Но Саре пятнадцать лет удавалось избегать встречи с ним. А ведь она – только человек, почти ребенок. Вампир будет уничтожен, – он мельком взглянул на ворота. – Монстр оставил после себя ядовитую метку. Я увидел ее, когда мы вошли. И спасибо тебе, Жак, за то, что ты так быстро нашел Сару и поместил ее в безопасное место. Я твой должник.
– Мы многое узнали друг о друге, – сказал Михаил. – Уничтожить этого злодея – неприятная обязанность, но Сара должна уметь скрываться в норах. Сейчас она в одной из комнат под землей. Ради спасения Сары тебе нужно превратить ее немедленно.
Глаза Фалькона и Князя встретились.
– А ты знаешь способ сделать это безопасно? В мое время на такое решалась только нечисть. Результаты были устрашающими.
Михаил кивнул головой.
– Если Сара – твоя истинная Жена, она должна обладать парапсихологическими способностями. Превращение может быть безопасным, но не безболезненным. Ты интуитивно поймешь, что нужно делать. Тебе потребуется снабдить кровью Сару. Можешь воспользоваться моей, так как некогда добывать жертву.
– И моей, – великодушно предложил Жак. – Нам необходимо поддерживать связь во время сражения.

9

Сара по‑прежнему находилась в большой красивой комнате под землей. Она ждала Фалькона. Повсюду ярко горели свечи, отбрасывая на стены причудливые тени. Сара в одиночестве сидела на краю кровати. Другие женщины ушли к своим Мужьям.
Увидев Фалькона, Сара вскочила. На ней не было ничего, кроме шелковой мужской рубашки, доходившей ей почти до колен. Края рубашки соединялись одной‑единственной пуговицей над полной грудью. Сара была самым красивым существом из всех когда‑либо виденных Фальконом за все века его существования. Воин быстро закрыл дверь и остановился, пожирая ее глазами. Она стояла перед ним, во плоти, целая и невредимая!
Сара смотрела снизу вверх на него, а в ее взгляде отражалась душа.
– Кажется, это навсегда…
Услышав ее тихий голос, Фалькон пошатнулся, а сердце его учащенно забилось. Все поплыло перед глазами. Сара встретила Фалькона все с той же приветливой улыбкой на лице. Она существовала наяву, и была ему предназначена.
Фалькон протянул Жене руку. Ему необходимо было коснуться ее, удостовериться в том, что чудо исцеления состоялось.
– Я не хочу вновь испытать подобный ужас. Я был под землей и не мог помочь тебе.
Сара, не колеблясь, приблизилась к нему. Дрожащей рукой она провела по лицу Фалькона, в котором любила каждую черту: изгиб губ, темные брови… Она ласково коснулась подбородка, погруженного в тень.
– Но все же ты помог. Ты послал мне на помощь других. Ты всегда был со мной. Я не чувствовала себя одинокой. Кроме того, я узнала, что ты спас детей.
В голосе Сары звучала любовь, и Фалькон не мог больше сдерживаться.
Муж наклонил голову и завладел ее соблазнительным ртом. Атласная кожа Сары обещала бездну наслаждения. Фалькон целовал ее снова и снова. Он медлил, наслаждаясь предвкушением мечты: они сольются в экстазе, и Жена станет его частью.
– Готова ли ты уподобиться мне? Ты хочешь стать карпатской женщиной и всегдабыть со мной? 
Не в силах произнести эти слова вслух, он прошептал их мысленно, с замирающим сердцем и прерывающимся дыханием. Оставалось ждать. Просто ждать ответа Жены.
– Ты – моя вселенная. Яне смогу жить без тебя , – ответила она в духе его соплеменников, желая успокоить и приободрить Фалькона.
– Хочешь ли ты этого, Сара? Хочешь ли ты быть именно со мной? Ты должна быть уверена в этом. Превращение происходит болезненно.
Фалькон не выпускал Сару из своих объятий, но он должен был сказать ей правду.
– Жить без тебя во много раз больнее.
Ее руки гладили шею возлюбленного.
Сара прижалась к нему, прижалась своей мягкой грудью к его груди.
– Я хочу этого, Фалькон. Хочу безоговорочно. Я могу занервничать, но не боюсь. Я хочу жить вместе с тобой.
Сара, дразня, покусывала его нижнюю губу. Ее тело пылало страстью, огненные поцелуи обещали очень многое. Она отдавалась ему безо всяких условий.
Фалькон растаял мгновенно и полностью, оставаясь жестким снаружи. Сара проникла в него изнутри, заполнила его собой, чего с ним никогда не бывало прежде. Никто до нее не разрушал броню, в которую было заковано его храброе сердце. Раньше сердце Фалькона молчало. Теперь оно буйствовало от хлынувшей в него жизни. Сердце бешено колотилось от любви, которую он видел в глазах Жены. Он таял от прикосновений рук возлюбленной, от великодушного гостеприимства ее тела, от ее абсолютного доверия.
Фалькон целовал Жену властно и требовательно, горячо и страстно – так, как чувствовало его тело. Руки Мужа ласково легли на ее талию, заскользили вверх к чашечкам грудей. Его прикосновения были нежными, а поцелуи – огненными и дикими. Прерывисто дыша, Фалькон расстегнул единственную пуговицу на ее рубашке и отступил назад, чтобы насладиться видом ее роскошных грудей.
– Ты так красива, Сара. Ты – совершенство. Я люблю тебя больше всего на свете. И ты это знаешь. Прочитай мои мысли, жизнь моя!
Его пальцы медленно скользили вниз к пупку Сары. Все тело Фалькона ломило от нестерпимого желания. И он дал этому желанию волю.
Сара увидела, как выражение лица Фалькона изменилось. Она увидела, как изменилось его тело. Сара улыбнулась, нисколько не испугавшись зверя, пробудившегося в нем. Она хотела этого зверя, хотела свести его с ума. Скинув с себя рубашку, Жена наклонилась к Фалькону и принялась целовать его мускулистую грудь, скользя языком вокруг сосков. Затем она провела рукой по вздувшейся ткани брюк. Посмотрев на Фалькона, она лукаво улыбнулась и ловко расстегнула стесняющую движения ткань. Сара обхватила рукой его длинный и толстый член и с минуту держала его, наслаждаясь предоставленной ей свободой распоряжаться им. Затем, ухватившись за пояс, стянула с Фалькона брюки.
– Ты прекрасен, милый, – сказала она, – я люблю тебя.
Муж обнял ее за талию и привлек к себе. Он прижал свои губы к ее губам, неожиданно став напористым, требовательным и немного грубым. Сара отвечала на его поцелуи, повторяла все движения рук возлюбленного. Фалькон гладил ладонью ее живот, стараясь нащупать ребенка, своего ребенка, который рос там. Воин хотел все и сразу: Сару, ребенка, семью – все, чего у него никогда не было. Он жаждал того, что прежде считал невозможным для себя. Не переставая ласкать рот Сары, он погрузил пальцы в гущу лобковых волос и сжал ее горячие половые губы.
– Я знаю, что спешу, – Фалькону удалось оторваться от нее.
– Вовсе нет, – ответила Сара, охваченная тем же нестерпимым желанием.
Она жаждала Фалькона. Желала его. Чем глубже Фалькон погружался в нее, тем отчетливей Сара чувствовала – они становятся единым целым.
Тени, отбрасываемые пламенем свечей на стены, смягчали пылающее лицо Сары. Фалькон медленно, осторожно ввел два пальца глубоко во влагалище и приподнял ей голову, чтобы увидеть выражение ее лица. Она ничего не скрывала от него: ни своих мыслей, ни желаний, ни страсти. Разгоряченная и жаждущая, Сара прерывисто дышала. Она напряглась всем телом, зажав пальцы Фалькона внутри себя, и задвигалась на его руке медленно и эротично. Откинув голову назад, она выставила вперед свою грудь, соблазнительно белевшую при слабом свете свечей.
Фалькон ввел пальцы глубже и сразу же почувствовал, что по рукам потек горячий сок. Очень медленно Фалькон склонил голову к шее Сары, закручивая языком и покусывая кожу. Воин ничего не скрывал от нее, погрузившись в тело и сознание Сары. Он наслаждался вместе с ней мгновением совершенного экстаза, реакциями тела и безумием жаркой страсти. Вгрызаясь в горло Сары, он одновременно еще глубже вводил пальцы. Боль зажгла огонь, раскаленной добела молнией пронзивший их обоих. Сара горела и источала сладкий аромат, она безумствовала так же, как и Фалькон. Темный ангел тщательно контролировал свой аппетит, взяв ровно столько крови, сколько было необходимо. Языком он гладил горло Сары, облегчая боль; одной рукой Фалькон поднял ее за талию и отнес в постель. Пальцы Фалькона, не переставая, скользили то внутрь, то поверх нее. Губы Мужа прильнули к губам Жены. Вдвоем они сгорали в захлестнувшем их пламени.
Сара думала, что почувствует отвращение, когда он будет пить ее кровь. Но процесс был эротичным, и все произошло, словно во сне. Фалькон будто незаметно поймал ее в сети своей темной страсти. Однако Сара читала его мысли и знала – это было не так. Она помнила, сколь сильным было наслаждение Фалькона во время акта. Это придало ей смелости.
– Мне мало, Фалькон. Я хочу больше. Я хочу, чтобы ты оставался во мне, чтобы мы были вместе, – произнесла Сара задыхающимся голосом в его рот, страстно водя руками по его мускулистому телу. Она стремилась удержать его своими бедрами.
Фалькон целовал ее шею и грудь, облизывал языком соски, ребра, живот. Сара прерывисто дышала, выгнувшись на постели. Она вцепилась в его волосы и содрогалась от острого наслаждения. Фалькон мог переносить ее в иные миры, где царила красота, любовь и экстаз.
Он встал перед Сарой. Она увидела красивого смуглого мужчину с длинными растрепанными волосами и черным гипнотическим взглядом. Пока Фалькон стоял, удерживая равновесие, слышался только стук их сердец. Потом воин ринулся в атаку, сметая ее с ног, став с ней одним целым, как им и было предначертано. Фалькон начал двигаться, с каждым толчком проникая все глубже и глубже. Сара разгоралась сильнее и сильнее. Она приподнялась, чтобы видеть его лицо. Жена пустила Мужа глубоко внутрь себя. Она все плотнее обвивалась вокруг него, стремясь достичь полного соития.
Сара вскрикнула, когда Фалькон проник еще глубже. Все ее тело забилось в огненном, диком экстазе. Полностью завладев телом Сары, он глубоко проник в ее мысли, смешав их со своими. Фалькон и Сара ощущали тела, мысли и души друг друга, неземное наслаждение; они сливались в бесконечном танце любви и радости. Вместе парили высоко над землей, взрывались, разлетались на мельчайшие частички. Они сотрясали землю и снова впивались друг в друга с бешено колотящимися сердцами и застывшими на лицах улыбками.
Фалькон крепко прижимал Сару к себе. Он, зарывшись лицом в ее тело, тихо шептал слова любви. А потом они неохотно оторвались друг от друга.
Влюбленные лежали рядом на кровати… и ждали. Сердце Сары бешено колотилось. Она задыхалась, но старалась делать вид, что все в полном порядке и ничего особенного с ней не произойдет.
Фалькон поднял Сару на руки, желая успокоить ее. Он хотел быть ближе к Жене.
– Знаешь, почему я написал дневник? – Он поцеловал Сару в висок, вдохнув ее запах. – Когда тысячу лет назад для меня исчезли все чувства и краски, кроме серого цвета, слова сами собой полились из моей сожженной души. Мне необходимо было записать их, чтобы всегда помнить, как сильно я любил свою Жену. Тебя, Сара. Даже тогда, за многие тысячи лет до твоего рождения, я почувствовал тебя. Это была мимолетная вспышка, но ее оказалось достаточно. Вспышка осветила мой путь. – Он нежно поцеловал ее. – Возможно, это звучит нелепо. Но я ощутил твое присутствие в своей душе и должен был сказать, как много ты значишь для меня.
– Эти слова спасли мне жизнь, Фалькон. Без твоего дневника я бы не выжила.
Сара склонилась к нему. Она хотела выжить и теперь. Сильная женщина, Сара хотела пройти и через это.
– Я с содроганием думаю, какое беспокойство причиняют дети этому бедному иностранцу, – пошутил Фалькон, чтобы немного развеселить Жену.
Сара укусила его в шею.
– Сколько времени потребуется, чтобы перевезти детей в настоящий дом? В наш дом?
– Думаю, это можно будет сделать очень быстро, – заверил ее Фалькон, поглаживая густые шелковистые волосы Жены. Он обожал ласкать эти темные пряди.
– Наш народ обладает одним чудесным качеством – щедростью. У меня есть золото и драгоценности. Я отдам их Михаилу. Мое богатство послужит нашему народу. Мы можем попросить для себя жилье.
– Большой дом. Семерым детям нужен большой дом.
– И много прислуги. Нам нужно будет подыскать надежного человека. Он будет присматривать за детьми в течение дня, – сказал Фалькон. – Уверен, что Рейвен и Ши подыщут нам наилучшую кандидатуру. За этими детьми нужен особый уход. Мы должны помочь им.
Сара посмотрела на него, нахмурившись.
– Ты имеешь в виду – управлять ими?
Фалькон пожал сильными плечами, не обращая внимание на ее раздражение.
– Так мы живем в этом мире. Мы должны защищать тех, кто предоставляет нам пищу, или они будут жить в постоянном страхе. Чиновников, которые не хотят отдавать нам детей, можно легко переубедить. Необходимо оградить детей от страхов, дать им возможность привыкнуть к окружающей обстановке и лучше воспринять новый образ жизни. Это полезный дар, Сара. Мы на него рассчитываем.
– Дети хотят жить со мной. Мы говорили об этом много раз. Я бы сразу же взяла их к себе. Но я знала, что, в конце концов, вампир найдет меня. Я пыталась подыскать для них безопасное жилье, где можно было видеться с детьми, не подвергая их опасности. Но чиновники постоянно ставили мне какие‑то препоны: хотели получить деньги, много денег. Но дети знают, что я пыталась. Они доверяют мне и не испугаются новой жизни.
– Оставаться с ними весь день ты не будешь, Сара. Мы должны научить их доверять тем людям, которые будут присматривать за ними в твое отсутствие.
В этот момент огненная волна пробежала по телу Сары. Она положила руку на живот и, повернув голову, встретилась с пристальным взглядом любимого, тонувшим в полумраке комнаты. Фалькон погладил ее руку. Он наклонился и печально поцеловал Сару.
– Я бы избавил тебя от боли, если бы это было в моих силах, – прошептал он, прижимаясь к ней, дрожа всем телом.
Сара схватила его руку и крепко сжала. Все внутри Сары горело и звало на помощь.
– Все в порядке, Фалькон. Мы знали, как это будет происходить.
Она хотела успокоить его. Все тело Сары корчилось от боли.
– Я могу вытерпеть это. Я хочу вытерпеть это.
Сара отогнала все мысли и страх, переходивший в ужас. В ее душе осталась только абсолютная вера в Фалькона и в себя, вера в их любовь. Тело Сары билось в конвульсиях, поднималось и падало на постель. Сара попыталась уползти подальше, чтобы Фалькон не видел ее мучений.
Воин поймал Сару и внушил ей одну только мысль:
– Вместе, детка. Мы страдаем вместе!
Он чувствовал боль, пронизывающую тело Сары, дышал глубоко и ровно за них обоих. Муж защищал ее, насколько это было в его силах. Фалькон жаждал облегчить муки Сары. Но ни его великая сила, ни магические способности не помогли ослабить ужасное жжение, охватившее все ее органы в процессе превращения. Фалькон мог только принять на себя часть жуткой боли и разделить страдания Сары. Когда тело Жены освобождалось от токсинов, Фалькон читал ее мысли, и ни разу он не уловил в них обвинения или сожаления о сделанном выборе.
Фалькону показалось, что прошла целая вечность. Но маг внушил себе чувство безмятежности. Он обрел доверчивость Сары и дал ей все, в чем она нуждалась. За многие столетия своего существования Фалькону доводилось видеть чудеса храбрости, но непоколебимое мужество Сары поразило его. Темный Ангел поделился с ней своим восхищением, своей верой в ее способность преодолеть боль. Когда боль отступала, а конвульсии стихали, Сара лежала обессиленная. Она пользовалась этими минутами, чтобы успокоить и ободрить Фалькона.
Один раз Сара улыбнулась и что‑то прошептала. Но даже своим сверхъестественно чутким слухом Фалькон не смог разобрать слов.
– После этого рожать ребенка будет так же просто, как лузгать семечки , – из уст Сары прозвучала мрачная шутка.
Фалькон отвернулся, стремясь скрыть слезы, выступившие у него на глазах.
Как только кризис миновал, по приказу Фалькона земля приняла спящую Сару для исцеления. Веками он использовал чужую землю для восстановления сил и лечения, но карпатская земля лучше, чем любая другая, помогала своему народу. Воин успел забыть, как целебна его родина. Фалькон тщательно очистил спальню, удалив все следы болезни и доказательства Сариного превращения. Он не спешил, рассчитывая на двух других карпатских мужчин. Они сторожили дом от новых нападений древнего вампира.
Фалькон подкрепился кровью Жака. Он вновь испытывал глубокую благодарность за предоставленную ему древнюю могущественную кровь. Затем воин немного отдохнул глубоко под землей, прижимая к себе Сару.
Удостоверившись, что она совершенно поправилась, Фалькон вынес ее наверх и осторожно положил на постель. Нагое тело лежало чистым и свежим под бледным светом свечей, источавших успокоительный, целебный аромат. Сердце Фалькона учащенно билось, во рту пересохло.
– Сара! Жизнь моя. Душа моя. Проснись иподойди ко мне. 
Воин наклонил голову. Он хотел услышать первый вздох этой новой карпатской женщины.
Она пробудилась в другом мире. Вокруг было так много ярких предметов, запахов и звуков, что она едва успевала вбирать их в себя. Сара впилась в Фалькона, доверчиво прижавшись к его телу. Они оба слышали, как бешено колотилось сердце новообращенной.
Фалькон поцеловал ее в макушку, потерся грудью о шелковистые пряди волос.
– Тише, любимая, это свершилось! Дыши вместе со мной. Пусть твое сердце бьется в такт с моим.
Сара слышала все: насекомых, ночные перешептывания, тихий полет филина, шуршание грызунов в кустах неподалеку от дома. Она слышала все звуки, хотя находилась глубоко под землей в комнате с толстыми стенами, вырубленной в скале. Если слышала все она, значит, слышали все и представители этого племени.
Фалькон улыбнулся, сверкнув безупречно белыми зубами.
– Это правда, Сара, – согласился он, легко отслеживая любые ее мысли. – Мы учимся различать звуки в очень юном возрасте. Мы учимся выключать ненужные звуки. Это становится нашим вторым «Я». Мы с тобой слишком долго пребывали в одиночестве; теперь мы снова – часть целого. Адаптация займет некоторое время, но теперь наша с тобой жизнь станет увлекательным путешествием.
Она тихо засмеялась из‑за плеча Фалькона:
– Даже не подвергаясь превращению, я могла читать тебя, словно книгу. Перестань бояться за меня. Я – сильная, Фалькон. Пятнадцать лет назад я решила: ты – моя жизнь, моя вселенная. В мечтах мы всегда были рядом, мой темный любовник, мой друг и наперсник. Ты был со мной в самые тяжелые часы моей жизни, когда все казалось мне мрачным и безнадежным, и я была совершенно одна. Все дни и все ночи ты пребывал в моих мыслях и в моей душе. Я знаю тебя. Я жила только благодаря твоим словам. Без твоего дневника я бы не выжила. Правда, Фалькон. Ты знаешь мои мысли, знаешь, что я не лгу. С тобой я не боюсь за свою жизнь. Я хочу жить. Хочу быть с тобой.
Потрясающее великодушие Сары, ее щедрость и доброта покоряли Фалькона. Он ответил нежным поцелуем, выражая телом свою глубокую взволнованность, которую нельзя было передать словами.
– Я все еще не могу поверить, что нашел тебя, – тихо прошептал Фалькон.
Сара обхватила его шею. Она крепко прижималась своей мягкой грудью к его груди. Раздвинула ноги, приглашая его глубоко погрузиться в тело. Она хотела вновь оказаться в безопасной гавани силы Фалькона.
– До сих пор не могу поверить: ты – настоящий. Ты словно вышел из моего сна.
Фалькон знал, что нужно Саре. Уверенность, в которой нуждался и он. Сара. Его Сара. Она не боялась показывать Фалькону свои чувства, свои желания. Муж прикоснулся к ней, даря им обоим часы блаженства. Тело Сары, его гавань, его убежище и экстаз, было теплым и гостеприимным. Весь мир исчез для них. Осталось только дрожащее пламя свечей да шелк простыней. Только их тела, предающиеся буйным фантазиям, каждая из которых рождала вздох наслаждения.
Спустя некоторое время Фалькон растянулся поперек кровати и положил голову ей на колени. Он наслаждался холодным воздухом, в который погрузилось его тело. Фалькон наслаждался прикосновениями пальцев, игриво перебиравших его волосы.
– Я не могу пошевелиться.
Сара тихо засмеялась.
– Тебе не нужно шевелиться. Мне нравится, как ты лежишь.
Она напряглась, затаив дыхание, когда он, ласково дразня ее, подул теплым воздухом ей на бедра. Все тело Сары мгновенно отозвалось, еще не успев остынуть от их близости. Эта близость была столь продолжительной, что Сара не надеялась быстро восстановить силы.
– Увы, любимая, но мне пора идти. Я должен охотиться на нашего врага. Нет сомнения, что вампир где‑то рядом. Ему не терпится закончить свое дело и покинуть горы, – Фалькон вздохнул. – В этой местности слишком много охотников. Монстр захочет убраться отсюда как можно скорее. А пока он жив, тебе и детям угрожает опасность.
Фалькон приподнял голову и лизнул внутреннюю поверхность бедра Сары. Волосы Мужа заскользили по ее коже. Сара мгновенно встрепенулась и загорелась.
– Прекрати возбуждать меня, – сказала она.
Фалькон обнял Жену, ласково и настойчиво поглаживая ягодицы, отчего Сара почти потеряла способность трезво мыслить.
– А я все время считал, что это ты возбуждаешь меня, – весело отозвался Фалькон и осторожно провел пальцем вдоль ее влажного лобка.
– Ты – удивительно страстная, Сара. Следила ли ты за моими мыслями во время нашей близости? Чувствовала ли ты, как крепко обвивалась вокруг меня? Ты чувствуешь, как реагирует твое пылающее тело на мои прикосновения? Свой огонь? – Он медленно и долго вводил два пальца во влагалище Сары. – Как крепко твои мышцы захватывают меня? – Он медленно выпустил из легких воздух. – Да. Вот именно так. В мире нет ничего подобного. Я обожаю твое тело. Твой взгляд. – Он вытащил пальцы, поднес их к своему рту. – Твой запах.
По телу Сары пробегала сладостная дрожь. Она наблюдала, как Фалькон облизывал свои пальцы, словно пожирал ее снова и снова. Фалькон улыбнулся, точно зная, что происходит с Женой. Сара тихо, счастливо и беззаботно засмеялась.
– Если мы снова займемся этим, я уверена, что разорвусь на мелкие кусочки. А ты, сумасшедший, если еще раз прикоснешься ко мне – потеряешь всяческую способность преследовать вампира. Поэтому, если ты решил охотиться, веди себя прилично.
Фалькон поцеловал внутреннюю поверхность ее бедра.
– А мне казалось, что я веду себя просто превосходно.
Она протянула руку и взяла в нее прядь волос Фалькона.
– Мне пришла в голову мысль: вампира можно поймать с моей помощью. Приманить его.
Воин внезапно выпрямился, настороженно вглядываясь в нее своими черными глазами.
– Ты просто останешься здесь, здесь ты – в полной безопасности.
– Я не из тех, кто отсиживается в безопасных местах, Фалькон. До сих пор я думала, что тебе это известно. Я надеялась на сотрудничество, меньшего мне не надо, – твердо сказала она.
Фалькон смотрел на Жену долгим, изучающим взглядом. Затем он провел рукой по выпуклостям ее груди. От этого легкого, как птичье перо, касания все тело Сары бросило в дрожь.
– Мне бы не хотелось меньшего, Сара, – искреннее ответил он. – Но ты не вполне понимаешь, что произойдет, если тебя ранят.
Сара засмеялась. Ее глаза засверкали, как драгоценные камни.
– А я думаю, ты не вполне понимаешь, что произойдет, если тебя ранят.
– Я – охотник, Сара. Прошу, положись на мое решение.
– Больше всего я полагаюсь именно на твое решение. Но в данный момент ты крайне необъективен, не так ли? Не такая уж глупая мысль – приманить его тем, кого он стремится найти. Если вампир охотится на меня в течение пятнадцати лет, он не остановится ни перед чем, Фалькон, – Сара положила руку ему на грудь, наклонилась и поцеловала в подбородок. – Вампир появится, если подумает, что у него есть реальная возможность заполучить меня. Если мы не воспользуемся этой возможностью, опасность так и будет угрожать всем. Наши дети напуганы. Они отданы на попечение чужого человека. Эти люди добры к нам; мы ведь не хотим навлечь на них и местных жителей беду.
Сара провела рукой по своим коротким черным волосам.
– Я знаю, что смогу приманить его. Должна попытаться. Я не в силах больше нести ответственность за чью‑то смерть. Всякий раз, как он появлялся в каком‑либо городе, после того как туда приезжала я, газеты сообщали о серийном убийце, и у меня было такое чувство, будто это я привела его. Позволь мне сделать это, Фалькон. Не гипнотизируй меня этим ужасным взглядом. Я знаю – ты понимаешь, почему я должна это сделать.
Жесткие складки на его лице постепенно смягчились. Фалькон высек совершенную улыбку из своего искривившегося рта, взял ее лицо в свои руки, наклонился и поцеловал Жену.
– Сара, ты – гений. – Он снова поцеловал ее медленно, вложив в этот поцелуй всего себя. – Так мы и сделаем. Мы используем тебя и заманим в ловушку властелина вампиров.
В ответ на его неожиданно широкую улыбку Сара недоверчиво подняла брови.

10

Сара сидела на валуне у небольшого пруда. Она опустила руки в воду и смотрела вверх на ночное небо. Звезд не было видно, но луна упорно пробивалась сквозь тяжелые, темные тучи. От белых клочьев тумана, кое‑где клубившихся в траве, ночной лес казался еще более мрачным и жутким. Слева от Сары высоко на дереве застыл филин и внимательно следил за происходящим в лесу. Несколько летучих мышей кружились над головой Сары, охотясь за пролетавшими в воздухе насекомыми. Внимание филина привлек грызун, суетливо бегавший среди листвы в поисках пищи.
Сара вышла из дома подышать воздухом. Она надушилась любимыми духами, аромат которых, смешавшись с ее естественным запахом, легким ветерком разносился по лесу. Запах поднимался в небо, сообщая всему живому о ее присутствии. Сара медленно поднялась и направилась к дому. Взгляд ее упал на редкий ночной цветок, она остановилась, чтобы рассмотреть его. Лисица, почуяв человека, вздрогнула и притаилась в густом подлеске возле валуна.
Что‑то тихо зашевелилось в кустах возле ног девушки. Увидев большую крысу, Сара застыла как вкопанная. Крыса возилась рядом с ней, отыскивая корм. Она преграждала тропинку к дому. Сара отступила на несколько шагов и внимательно посмотрела на валун, мысленно прикидывая его высоту. Вампир – это одно, а крыса – совсем другое. При виде крыс Сара впадала в легкую панику.
Когда Сара вновь повернулась, она увидела высокого худого и бледного мужчину с длинными седыми волосами. Вампир смотрел на нее сквозь полуприкрытые красные веки взглядом, полным злобы и ненависти. В его намерениях невозможно было усомниться. Враг, и враг жестокий, проглядывал сквозь уродливый облик.
– Наконец мы встретились после стольких напрасно растраченных лет! Ты никогда не узнаешь, каких усилий стоило мне заполучить тебя. Ты глупа и ничтожна. Смешно и противно, что такое ничтожество, как ты, так раздражало меня.
Сара отступала назад, пока не ударилась о валун. Не теряя достоинства, она села на камень и молча смотрела на него; только крепко сцепленные пальцы рук выдавали ее страх.
Этот высокий худой человек со впалыми щеками и злыми глазами был тем самым монстром, который зверски убил ее семью. Он уничтожил всех, кого любила Сара, и, в сущности, лишил жизни и ее.
– Мое могущество почти беспредельно. И все же мне нужен такой червяк, как ты, чтобы закончить исследования. Теперь ты вся пропитана запахом Фалькона, от которого меня тошнит. – Вампир тихо и едко засмеялся, выплюнув в воздух ядовитую слюну. – Ты не подумала о том, что я давно знаю эту марионетку Князя. Владимир прожил долгую жизнь вместе с Сарантой, а нас выслал в чужие страны и обрек на одиночество. Своих сыновей он оставил на родине под своей защитой, а воинов послал на одинокую смерть. Но я избрал жизнь, а не смерть, и многому научился. Есть еще вампиры, подобные мне, и я их властелин. Заполучив тебя, я стану неуязвимым. Богом. Сам Князь будет поклоняться мне. Все охотники будут трепетать передо мной.
Сара подняла голову.
– Теперь я понимаю. Хотя ты считаешь себя всемогущим, все же я нужна тебе. Ты преследовал меня, ничтожного человечка, пятнадцать лет. Я была ребенком, когда ты нашел меня, и все же не мог меня поймать.
Вампир угрожающе зашипел, суля жестокое возмездие.
Сара нахмурилась, озарение молнией сверкнуло в ее глазах.
– Тебе нужно, чтобы я кое‑что нашла для тебя. То, чего ты сам не можешь найти. Ты убил всех, кого я любила. Но все же думаешь, что я помогу тебе. А я так не считаю. Я намерена уничтожить тебя.
– Ты даже не представляешь, какую боль я могу тебе причинить, что я могу заставить тебя делать. Мне доставит огромное наслаждение подчинить тебя своей воле. – Вампир скривил рот в улыбке, обнажив ряд темных клиновидных зубов. – Я буду наслаждаться, глядя твои страдания. Столько лет ты мучила меня! Не беспокойся, дорогая, ты проживешь очень долгую жизнь. Ты найдешь могилу Властелина Магии и Книгу великого знания. Эта книга сделает меня во сто крат более могущественным. У меня есть кое‑какие вещи; когда ты возьмешь их в руки – узнаешь, где находится эта книга. Люди не замечают настоящих сокровищ. Они запирают их в музеи. Никто не знает истинных ценностей. Люди полагают, что колдуны и колдовство существуют только в сказках, и сильно ошибаются. Они заслужили жесткое обращение – просто скот для приношения жертв богам, и больше ничего.
– Ты можешь так думать о людях, но ты неправ. А иначе как бы мне удавалось столько лет избегать встречи с тобой? – тихо спросила Сара. – Не так уж я ничтожна, раз ты хочешь, чтобы я поверила в сказку.
– Как ты смеешь насмехаться надо мной! – прошипел вампир, скорчив гримасу ненависти. Он настороженно оглянулся вокруг себя. – Как это ты оказалась здесь одна? Твои телохранители настолько безмозглы, что отпустили тебя погулять без присмотра?
– А почему ты решил, что они не охраняют меня? Все они здесь, вокруг меня, – промолвила Сара. Она говорила правду.
Вампир прищурился, протянув к ней руку с клинообразными ногтями. Он бы не поверил, если бы Сара отрицала присутствие охотников, но она сразу открыла карты.
– Не испытывай мое терпение. Ни один карпатский охотник не стал бы использовать свою Жену как приманку. Этот трус спрятал бы тебя глубоко под землей. Фалькон знает, что я могу победить его. – Он тихо засмеялся, отвратительно повизгивая. – Твоя самонадеянность привела тебя к гибели. Ты ослушалась и вышла в ночь без его ведома или согласия. В этом слабость женщин. Они не способны разумно мыслить. Женщины вечно жалуются и хотят все делать по‑своему. – Вампир мысленно ударил Сару по голове острым и тяжелым предметом, чтобы вызвать в ее сознании боль и заставить подчиниться.
Сара состроила недовольную гримасу и не двинулась с места. Она вздохнула и покачала головой:
– Это и раньше не действовало на меня. Почему же должно сработать теперь?!
Осыпая ее ругательствами, вампир поднял руку, но внезапно изменил свои намерения. Карпатские охотники немедленно раскрыли бы его присутствие, уловив мощные волны энергии. Вампир направился прямо к Саре, неумолимо преодолевая широкими шагами небольшой участок земли между ними. Его лицо исказилось от злости.
Сара сидела совершенно спокойно, наблюдая его приближение. Высокий скелет вампира наклонился, протягивая к ней свои когтистые костлявые пальцы. Фалькон (а именно он был в облике Сары) вскочил и ударил своим тяжелым кулаком вампира по грудной клетке. От неожиданности тот оступился: кулак едва не проломил ему грудь. Жак, притаившийся в деревьях в облике филина, бросился вниз прямо на вампира, вытянув когти. Маленькая лисица, поднявшись во весь рост, превратилась в высокого элегантного мужчину‑охотника: Михаил уже произносил заклинания, сопровождая их магическими движениями рук, стремясь помешать вампиру изменить форму или исчезнуть.
Зажатый между двумя охотниками, атакуемый с воздуха третьим, вампир не мог бежать. Он бросился в атаку в надежде уничтожить того воина, чья смерть могла бы вынудить двух других остановиться. Призывая на помощь все свое могущество и знания, вампир ударил Фалькона по колену, раздробив ему кость. Затем монстр помчался что есть мочи, непрерывно множась, так что вскоре образовалась сотня его двойников. Половина двойников бросилась в атаку, вооружившись кольями и копьями, остальные разбежались в разные стороны.
Жак в облике филина вонзил когти прямо в голову одного из двойников, растворявшегося в пустынном небе. Воин вынудил его остановиться и упасть на землю. По воздуху прокатились мощные волны дикой злобы. Каждый из атакующих двойников творил свое заклинание, и воздух наполнился множеством ядовитых малиновых капелек крови. Мгновенно оценив ситуацию, Фалькон выключил чувство боли в раздробленном колене. Это все, что у него есть. Все, что когда‑либо будет. За долю секунды перед ним промелькнули все мрачные и бесплодные века его существования, растянувшегося на целую вечность до появления Сары.
– Это – мой дар тебе. 
Сара была его будущим, жизнью и душой. Но оставалась еще и честь хранителя своего народа.
Его Сара была рядом с ним и вдруг поняла – у него нет иного выбора, и в этом был весь Фалькон. Без всякого сожаления воин бросился между Князем и вампиром. Монстр в это время приближался, чтобы нанести смертельный удар. Множество острых, словно бритва, копий пронзили тело Фалькона. Кровь темными реками хлынула на землю, и дыхание его остановилось. Падая, Фалькон вытянул обе руки и сильным ударом проломил грудь вампира. Он оставил в крови монстра свой отпечаток как неоновый указатель для других охотников.
Сара, присутствуя в мыслях Фалькона, уже знала, что произошло, но сохраняла спокойствие. Она многому научилась у Фалькона: мгновенно отключила свое сердце и легкие. Фалькон лежал на поле боя совершенно неподвижно, как убитый. Сара сосредоточилась, удерживая возле себя его тусклый мигающий свет, который хотел погаснуть от боли. У нее не было времени печалиться или волноваться. Сара удерживала его возле себя с той же яростной решимостью, какую проявляет самый лучший карпатский воин на поле сражения.
Михаил увидел, что древний воин упал с исколотым телом. Князь продвигался вперед, ломая копья, как спички, и мысленно направляя действия Жака. Двойники попытались перегруппироваться, стремясь запутать охотников, почуявших запах вампира. Но было слишком поздно: нападением вампир выдал себя. Михаил определил его по следам, оставленным Фальконом, так же уверенно, как по отпечаткам пальцев определяют преступников.
Вампир, исполненный ненависти, свирепо рычал и визжал. Монстр не мог освободиться от преследователей, не мог изменить свой облик. Слишком поздно! Князь бил в места, обозначенные древним воином. Жак аккуратно срезал вампиру голову, пока его брат вытаскивал черное, пульсирующее сердце. С неба вместе с горошинами льда и дождем сыпались насекомые, огромные ядовитые жуки.
Михаил спокойно увеличивал электрический заряд в мрачно нависших тучах. Пока он это делал, черное сердце, подпрыгивая, ползло наугад в поисках хозяина. От растекшейся крови вздулась земля. Ветер яростно выл и свистел мрачным обещанием возмездия. Михаил упорно продолжал свое дело. Воззвав к силам природы, он направил на пульсирующее сердце оранжевый огненный шар с неба. Сердце горело, источая ядовитый запах, и оставило после себя черное облако.
Тело вампира судорожно дернулось, голова завертелась. Глаза монстра застыли на неподвижном теле Фалькона с выражением такой ненависти, какую охотникам не доводилось видеть за всю свою жизнь. Одна рука чудовища поднялась. Острые, как кинжалы, когти потянулись к лежащему воину, будто вампир хотел повести его за собой по дороге смерти. Оранжевый огненный шар ударил в тело, мгновенно испепелив его, потом прыгнул к голове и превратил ее в золу.
Жак очистил почву, а затем свою кожу и кожу Михаила. Он стирал пятна, оставленные нечистым созданием, вступившим в спор с самой природой.
Рейвен встретила своего Мужа у дверей дома. Она взяла его за руку, возвращая к уюту и теплу домашнего очага. Рейвен разделяла его печаль:
– Ши спустилась в больницу. Она взяла необходимые свечи. Жак принес туда Фалькона. Плодородная земля поможет ей в работе. Я собрала все племя для хилерской песни.
Она повернулась к Саре. Та медленно встала. Рейвен смотрела на нее с сочувствием, даже с печалью, протянула ей обе руки и сказала со слезами на глазах:
– Сара, они положили его в самое лучшее место из всех возможных, это – место силы. Ши сказала… – она подавила рыдание, когда руки Сара оказались в ее руках. – Ты должна пойти с нами в больницу немедленно.
Михаил с каменным лицом стоял позади своей Жены, избегая встречаться с Сарой взглядом. Но Сара знала, о чем он думает. Она дотронулась до руки Михаила, привлекая его внимание:
– Я была в его мыслях, когда он принял это решение. Это – сознательное решение, принятое без колебаний. Не умаляй его жертву своим чувством вины. Фалькон верит, что ты велик. Ни ему, ни твоему народу не вынести твоей смерти. Фалькон точно знал, что делает, и какую цену может за это заплатить. Я горжусь им, горжусь тем, какой он. Он – человек чести и всегда был им. Я полностью поддержала его решение.
Михаил кивнул головой.
– Ты – подходящая Жена для такого благородного и древнего воина, как Фалькон. Спасибо тебе за доброту в трудный для всех нас час, Сара. Я почитаю за честь считать тебя членом нашего племени. Мы должны немедленно пойти к Фалькону. Ты не успела привыкнуть к нашим обычаям, поэтому я прошу тебя позволить мне подпитаться твоей кровью. Кровь Фалькона течет в моих жилах. Я должен помочь тебе изменить форму, чтобы добраться до больницы.
Сара уверенно встретила его черный пристальный взгляд.
– Вы делаете мне честь, сэр.
Руки Рейвен обвились вокруг Сары, но Сара почти не чувствовала контакта. Мысленно Сара сосредоточилась на Фальконе. Она держала его рядом с собой, не давая его душе покинуть тело. Сара почувствовала зубы Михаила на своем запястье, ободряющее объятие Рейвен. Но ничто не имело значения для Сары, кроме такого далекого и такого тусклого света, который то вспыхивал, то гас.
Михаил поместил в мозгу Сары образ филина. Теперь она чувствовала, что кости ее скручиваются, тело изменяет форму. Вдруг Сара взлетела, преодолевая сопротивление воздуха. Она думала только о Фальконе и не решилась отпустить этот затухающий свет и хоть раз взглянуть на проплывающий под ней мир.
Глубоко под землей было душно от множества зажженных ароматических свечей. Сара подошла к Фалькону. Его ужасные раны, бледная, почти прозрачная кожа потрясли ее. Она видела, что Ши полностью перетекла в Фалькона, героически борясь за его жизнь. В комнате звучала какая‑то древняя красивая песня на пока неизвестном ей языке. Это был древний язык карпатского племени. Отсутствующие тоже участвовали в лечении, посылая целительные токи своей энергии тяжело раненому воину.
Сара видела, что Князь отдал намного больше крови, чем мог себе позволить. Но все же он не подпускал других, продолжая давать кровь, пока сам не сделался слабым и бледным. Его брат заставил Михаила подкрепиться. Сара видела, что присутствовавшие в комнате карпатцы, которых она не знала, щедро и благоговейно делились с ее Мужем своей кровью. Таким образом выражалось их почтение. Сара взяла Фалькона за руку и наблюдала, как Ши возвращается в свое тело.
Ши, покачиваясь от усталости, сделала знак остальным смочить раны Фалькона слюной и положить в них землю. Она быстро напиталась от своего Мужа и вновь занялась лечением ран.
Прошло довольно много времени. За стенами подземелья всходило солнце, но никто не уходил. Сара удерживала Фалькона своей несгибаемой волей. И когда Ши поднялась, их взгляды встретились над его телом. Обе женщины выглядели измученными, у обеих на глазах блестели слезы.
– Мы должны положить его в землю. Будем надеяться на ее магическую силу. Со своей стороны я сделала все возможное, – тихо сказала Ши. – Теперь все зависит от тебя, Сара.
Сара кивнула:
– Спасибо. Мы в большом долгу перед тобой. Твои усилия не пропадут зря. Он будет жить. Ничего другого я ему не позволю. – Она склонилась над своим Мужем. – Ты не умрешь, слышишь меня, Фалькон? – спросила Сара, и слезы катились по ее щекам. – Ты выживешь ради меня. Ради нас. Ради наших детей. Я требую этого, – горячо произнесла она, вложив в эти слова всю свою душу. Она ласково гладила его любимое, измученное лицо.
– Ты слышишь меня! 
Она уловила очень слабое тепло и услышала тихий, усталый смех.
– Кто не услышит тебя, любимая? Мне остается только подчиниться. 

Среди гор расположился огромный каменный дом с колоннами и балконами. В окна, сделанные из красивого и редкого цветного стекла, приветливо заглядывала луна. Вокруг дома густо разрослись кусты и деревья. Дикорастущие цветы, казалось, заполонили все вокруг. Сара обожала свое поместье. Она могла часами сидеть на крыльце в кресле‑качалке и созерцать лесные дали.
Хотя прошло уже много месяцев, ей все еще трудно было поверить, что вампир ушел из жизни и никогда не вернется. Фалькон принял ее облик, его тело полностью подчинилось мыслям и эмоциям Сары. Вампир не мог определить его присутствие. Их план сработал: монстр был уничтожен. Но потребовалось много времени, чтобы страх Сары полностью исчез. Она могла только надеяться, что книгу, которую искал вампир, никогда не найдет никто из смертных, равно как и бессмертных. Тот факт, что нечисть проделала такой длинный путь, чтобы найти ее, свидетельствовал – в книге таится страшная сила. Попади она в злые руки – беды не миновать никому.
Фалькон рассказал Саре, что знал вампира еще ребенком. Они вместе росли. Владимир послал того в Египет, а Фалькон отправился в Италию. Фалькон избрал для себя путь чести, а его друг детства захотел достичь абсолютной власти. Сара покачивалась в кресле. Вечер окутывал ее тишиной и покоем, помогая освободиться от неприятных мыслей. На кухне о чем‑то неторопливо беседовали экономки, их голоса убаюкивали Сару. В спальнях на верхнем этаже дома смеялись и шептались дети, готовясь ко сну. Почти каждую ночь затевалась драка подушками. Сверху до нее доносился ласковый голос Фалькона, поддразнивающего детей.
– Ты сам – такой ребенок , – услышал Фалькон.
Глубокое чувство, которым были проникнуты эти слова, всегда поражало его. Сара любила, когда Фалькон веселился, наслаждаясь той простой жизнью, которой так долго был лишен. Она хорошо знала, что Фалькон любит ее за это. А еще за то, как Сара умеет наслаждаться каждым мгновением их жизни, словно оно было неповторимым.
– Эти плутишки напали на меня. 
Сара видела, как он смеется, бросая подушки с такой же быстротой, с какой они летели в него.
– Да? Ну что ж, когда ты закончишь войну, у твоей Жены для тебя найдутся другие обязанности. 
Сара откинулась в кресле, нетерпеливо постукивая ногами. Ее нежные губы тронула легкая улыбка. Она нарочно стала обдумывать свою последнюю фантазию: водоем, образованный водопадом в одной из скал на пустынном берегу. Сбросив одежду, стоя нагой на валуне, Сара призывно протянула руки к луне. Подошел Фалькон, она с улыбкой повернулась к нему, наклонилась, чтобы поймать бусинку воды, покатившуюся по его груди к животу и ниже, ниже…
Мгновенная вспышка – и Фалькон стоял перед ней, протягивая руку и улыбаясь. Сара смотрела на него, завороженная его длинными шелковистыми волосами и темным гипнотическим взглядом. Он был красив и силен. Однако на теле воина еще оставались едва заметные рубцы. Они врезались в мысли Сары гораздо глубже, чем в его кожу. Сара подошла к Фалькону, подняла лицо для поцелуев, влилась в него, смешалась с ним. Сара знала – ради нее Фалькон может перевернуть землю.
– Я хочу взглянуть на этот водоем, – шаловливо прошептал он ей в губы. Руки Фалькона нежно и властно ласкали тело Жены.
Сара тихо засмеялась:
– Я ни секунды не сомневалась, что хочешь.